А я взялся было читать "Дневник белогвардейца" и не дочитал - из-за чисто физического отвращения от перечисления всех этих сцен насилия, издевательств и бесконечной череды расправ над пленными...

Записки Будберга?

Нет, "Ледяной поход" Гуля. Записки Будберга дальше по тексту.

Ну... Гуль красиво написал и в "Ледяном походе", и еще лучше в "Жизнь на фукса", но он предатель своих, сменовеховец, писал как было угодно красным.
Так что ....
PS я не отрицаю темы убийства пленных, но этим занимались все стороны

СМЕНОВЕ́ХОВЕЦ, сменовеховца, муж. (неол. полит.). Сторонник той части русских белоэмигрантов, преим. интеллигентов, которые рассматривали нэп как путь к реставрации капиталистических отношений и вследствие этого склонялись к признанию советской власти. «…Сменовеховцы… представляют течение, привившееся в эмигрантской России, течение общественно-политическое, во главе которого стоят крупнейшие кадетские деятели, некоторые министры бывшего колчаковского правительства…» Ленин (Слово образовано от названия сборника статей: "Смена вех", вышедшего в Праге в 1921 г.; срн. вехист, веховец.) Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков. 1935-1940.

ГУЛЬ, РОМАН БОРИСОВИЧ (1896–1986) – писатель-прозаик, публицист, критик, мемуарист, общественный деятель, редактор «Нового Журнала».
Родился 13 (1) августа 1896 в Киеве. В детстве жил в Пензе, где окончил классическую гимназию. Часто бывал в усадьбе деда, предводителя дворянства, в уездном городе Керенске; там ощутил «прелесть и радость всего мира… где все решительно счастливы» («Иллюстрированная Россия», 1939, 25). Побывал с родителями в Германии, Австрии, Швейцарии, Италии. В 1914 поступил в Московский университет на юридический факультет. Увлекся философией, слушал курс Введение в философию у известного культуролога и ученого-правоведа Ивана Ильина.
В 1916 Гуль был мобилизован и направлен в Московскую офицерскую школу. Служил в запасном полку в Пензе, а после Февральской революции был назначен на Юго-западный фронт. В 1918 вступил в Добровольческую Армию, с Корниловским ударным полком проделал Ледяной поход. Когда пришла весть о смерти генерала Корнилова, Гуль подал рапорт об отставке и уехал в Киев. Был снова мобилизован, на этот раз администрацией гетмана Скоропадского. Вскоре попал в плен к петлюровцам. В декабре 1918 вызволен из плена немецким командованием, с января 1919 жил в Германии в лагерях для перемещенных лиц, затем работал на лесоповале. «Мысль записать все, что я пережил и видел в гражданской войне, – вспоминал Гуль, – засела во мне…Так я и написал свою первую книгу Ледяной поход, которая позднее стала известна в литературе о гражданской войне» (Я унес Россию, т. 1, с. 43).
Читать полностью

Зы: Зря Вы, уважаемый коллега Ротмистр Иванов, разбрасываетесь такими обвинениями («предатель»). Гуль был типичным интеллигентом, каких в белом движении и русской иммиграции было немало. Для Советской власти он был враг, но сохранил любовь к стране и русской культуре. Гуль немало написал статей и книжек о большевистских вождях, и все они были описаны в негативном свете.
А то, что он описывает о зверствах Добровольческой армии и белых, так и Деникин А.И. об этом упоминает в своих воспоминаниях, замечая, что это было одной из причин поражения белых.

Без коментариев.
Вот выдержка из документа, подписанного начальником Управления по командному и начальствующему составу РККА Е.А. Щаденко в апреле 1940 г. (РГВИА. ф. 37837. оп. 18. д. 890. л. 4–7.)


В 1935 году уволено 6198 чел. (4,9% численности командно-начальствующего и политического состава), из них политработников 987 чел.
В 1936 году уволено 5677 чел. (4,2% численности командно-начальствующего и политического состава), из них политработников 759 чел.
В 1937 году уволено 18 658 чел. (13,1% численности
командно-начальствующего и политического состава), из них политработников 2194 чел.
Из общего числа уволенных в 1937 году:
а) арестованных 4474 чел., из них восстановлены в 1938–1939 гг. 206, фактически остались уволенными 4268 чел.;
б) уволенных за связи с заговорщиками 11 104 чел., из них восстановлены в 1938–1939 гг. 4338 чел., фактически остались уволенными 6766 чел.;
в) уволенных по политико-моральным причинам (пьянство, морально разложившиеся, расхитители народного достояния) 1139 чел., из них восстановлены в 1938–1939 гг. 109 чел., фактически остались уволенными 1030 чел.;
г) исключено за смертью, по инвалидности и по болезни 1941 чел., из них восстановлены в 1938–1939 гг. – 8 чел., фактически остались уволенными 1933 чел.;
Из 18 658 чел. уволенных восстановлены в 1938–1939 гг. 4661 чел., фактически остались уволенными 13 997 чел., в т.ч. арестовано 4268 чел.
В 1938 году уволено 16 362 чел. (9,2% численности командно-начальствующего и политического состава), из них политработников 3282 чел.
Из общего числа уволенных в 1938 году:
а) арестованных – 5032 чел., из них восстановлены в 1938–1939 гг. 1225, фактически остались уволенными 3807 чел.;
б) уволенных за связи с заговорщиками 3580 чел., из них восстановлены в 1938–1939 гг. 2864 чел., фактически остались уволенными 716 чел.;
в) уволенные по директиве НКО от 24.6. 1938 г. №200/ш (уроженцы заграницы и связанные с ней) 4138 чел., из них восстановлены в 1938–1939 гг. 1919 чел., фактически остались уволенными 2219 чел.;
г) уволенные во исполнение приказа НКО №0219 1938 г. (пьяницы, морально разложившиеся, расхитители народного достояния) 2671 чел., из них восстановлены в 1938–1939 гг. 321 чел., фактически остались уволенными 2350 чел.;
д) исключено за смертью, по инвалидности и по болезни 941 чел., из них восстановлены в 1938–1939 гг. 4 чел., фактически остались уволенными 937 чел.
Из 16 362 чел. уволенных восстановлены в 1938–1939 гг. 6333 чел., фактически остались уволенными 10 029 чел., в т.ч. арестованных 3807 чел.
В 1939 году уволено 1878 чел. (0,7% к списочной численности) из них политсостава 477 чел.:
Из общего числа уволенных в 1939 г.:
а) арестованных 73 чел., из них восстановлены в 1938–1939 гг. 26 чел., фактически остались уволенными 47 чел.;
б) уволенных за связи с заговорщиками 284 чел., из них восстановлены в 1938–1939 гг. 126 чел., фактически остались уволенными 158 чел.;
в) уволенные во исполнение приказа НКО №0219 1938 г. (пьяницы, морально разложившиеся, расхитители народного достояния) 238 чел., из них восстановлены в 1938–1939 гг. 23 чел., остались фактически уволенными 215 чел.;
г) Исключено за смертью, по инвалидности и по болезни 1283 чел., из них восстановлены в 1938–1939 гг. 9 чел., остались фактически уволенными 1274 чел.;
Из 1878 чел. уволенных восстановлены 184 чел., остались фактически уволенными 1694 чел., в т.ч. арестованных 47 чел.

Процесс востановления продолжался и в 1940-1942 г.г., но эти цифры в справке не отражены.

Возникло весьма интересное предположение - можно ли считать одной из изначальных причин голода 1921 года захват Транссиба чехособаками чехословаками? Фактически это уже в 1918 году привело к прекращению подвоза продовольствия из Сибири в центральные губернии России.

Я бы не стал напрямую связывать чехов и голод. К 21 году в стране был транспортный колапс. Две трети подвижного состава либо были неисправны, либо отсутствовало топливо для паравозов. Плюс к этому большие потери в железнодорожных специалистах в годы гражданской войны. Увы, эта категория была наиболее активная, а потому и пострадала больше всего. Ещё одна причина голода, отсутствие запасов продовольствия, вызванное сокращением посевных площадей. Увы, в России (СССР) с завидным постоянством каждые 10 - 15 лет повторялись засушливые периоды.

Автор Елена Прудникова
Фрагмент
Двоюродные братья историков — физики — любую дискуссию начинают со слов «договоримся о терминах». Историки прекрасно обходятся без этого. А жаль. Иногда бы стоило. Вот, например, кто такой кулак? Ну, тут и думать нечего: это «справный», трудолюбивый хозяин, безжалостно разоренный и уничтоженный машиной сталинской коллективизации. Да, но за каким лешим машине коллективизации уничтожать «справного» хозяина, который ей не конкурент и не помеха? Хозяйствует он на своих десяти-двадцати десятинах обочь колхоза — и пусть себе хозяйствует, а хочет — идет в колхоз. Зачем его разорять?
Не иначе, как из инфернальной злобы — ибо экономического ответа здесь нет. Его и не будет, потому что в директивах власти СССР постоянно повторяли: не путать кулаков и зажиточных крестьян! Стало быть, разница между ними имелась, причем видная невооруженным глазом.
Так что же видел невооруженный глаз полуграмотного уездного секретаря такого, чего не видно нынешнему остепенному историку? Давайте вспомним школьный марксизм — те, кто еще успел поучиться в советской школе. Как определяется класс? И память на автомате выдает: отношением к средствам производства. Чем отношение к средствам производства справного хозяина отличается от отношения середняка? Да ничем! А кулака?
Ну, раз его собирались уничтожить «как класс», стало быть, он являлся классом, и это отношение как-то отличалось.


Еще одна «классовая» примета кулака — его специфическое участие в хлебной торговле. Накапливая у себя большие массы хлеба, кулаки совершенно не выпускали их на рынок, сознательно взвинчивая цены. В тех условиях это была фактически работа по организации голода, так что 107-я статья по таким гражданам просто плакала.
…В январе 1928 года, в самый разгар «хлебной войны», члены Политбюро разъехались по стране, руководить хлебозаготовками. 15 января Сталин отправился в Сибирь. Вот что он говорил в выступлениях перед партийными и советскими работниками: «Вы говорите, что план хлебозаготовок напряженный, что он невыполним. Почему невыполним, откуда вы это взяли? Разве это не факт, что урожай у вас в этом году действительно небывалый? Разве это не факт, что план хлебозаготовок в этом году по Сибири почти такой же, как в прошлом году?»
Обратите внимание: жалоба на невыполнимость планов — это, похоже, лейтмотив всех хлебозаготовительных кампаний. Причина понятна: пожалуешься, авось план и скостят.
«…Вы говорите, что кулаки не хотят сдавать хлеба, что они ждут повышения цен и предпочитают вести разнузданную спекуляцию. Это верно. Но кулаки ждут не просто повышения цен, а требуют повышения цен втрое в сравнении с государственными ценами. Думаете ли вы, что можно удовлетворить кулаков? Беднота и значительная часть середняков уже сдали государству хлеб по государственным ценам. Можно ли допустить, чтобы государство платило втрое дороже за хлеб кулакам, чем бедноте и середнякам?»
Сейчас такие действия караются в соответствии с антимонопольным законодательством, и никто почему-то не жалуется. Может быть, дело в аллергии на термины?
«…Если кулаки ведут разнузданную спекуляцию на хлебных ценах, почему вы не привлекаете их за спекуляцию? Разве вы не знаете, что существует закон против спекуляции — 107 статья Уголовного Кодекса РСФСР, в силу которой виновные в спекуляции привлекаются к судебной ответственности, а товар конфискуется в пользу государства? Почему вы не применяете этот закон против спекулянтов по хлебу? Неужели вы боитесь нарушить спокойствие господ кулаков?!..
Вы говорите, что ваши прокурорские и судебные власти не готовы к этому делу… Я видел несколько десятков представителей вашей прокурорской и судебной власти. Почти все они живут у кулаков, состоят у кулаков в нахлебниках и, конечно, стараются жить в мире с кулаками. На мой вопрос они ответили, что у кулаков на квартире чище и кормят лучше. Понятно, что от таких представителей прокурорской и судебной власти нельзя ждать чего-либо путного и полезного для Советского государства…»
Вот и нам тоже так кажется почему-то…
«Предлагаю:
а) потребовать от кулаков немедленной сдачи всех излишков хлеба по государственным ценам;
б) в случае отказа кулаков подчиниться закону — привлечь их к судебной ответственности по 107 статье Уголовного Кодекса РСФСР и конфисковать у них хлебные излишки в пользу государства с тем, чтобы 25% конфискованного хлеба было распределено среди бедноты и маломощных середняков по низким государственным ценам или в порядке долгосрочного кредита».
Тогда же, в январе, Сибирский крайком постановил: дела по ст. 107 расследовать в чрезвычайном порядке, выездными сессиями народных судов в 24 часа, приговоры выносить в течение трех суток без участия защиты. На том же заседании было принято решение о выпуске циркуляра краевого суда, краевого прокурора и полпреда ОГПУ, который, в частности, запрещал судьям выносить оправдательные или условные приговоры по 107-й статье.
Определенным «смягчающим обстоятельством» для властей может служить лишь уровень коррупции — без циркуляра прикормленные правоохранители вообще бы ничего делать не стали. Кроме того, 107-я статья начинала применяться, когда размер товарных излишков в хозяйстве превышал 2000 пудов. Как-то трудновато представить себе возможность следственной или судебной ошибки в случае, если в амбаре у хозяина находится 32 тонны хлеба. Что, складывали по зернышку и не заметили, как накопилось? Даже с учетом того, что впоследствии этот размер был снижен — в среднем конфискации составили 886 пудов (14,5 тонн) — все равно трудно.
Впрочем, учитывая пустячный срок лишения свободы по 107-й статье — до одного года (вообще-то до трех, но это в случае сговора торговцев, а ты попробуй-ка этот сговор докажи), основной мерой наказания являлась как раз конфискация излишков. Не хотели продавать хлеб — отдадите даром


Как видим, ничего необычного в этом нет. В чрезвычайных ситуациях даже самые рыночные из рыночных государств наступают на горло собственной песне и вводят законы против спекуляции — если не хотят, чтобы их население в массовом порядке умирало с голоду. На практике проблема решается просто: если правительство любит взятки больше, чем боится голодных бунтов — законы не вводятся, если мало дают или страшно — вводятся. Даже Временное правительство, коррумпированное до последнего предела, и то попыталось реализовать хлмордаю монополию — правда, не сумело. А большевистский Совнарком сумел — собственно, в этом вся разница и отсюда вся обида на них «братьев-социалистов» по части аграрной политики.
Но вернемся к нашим кулакам. Давайте немного посчитаем. При урожайности в 50 пудов с десятины 800 пудов — это 18 десятин. Плюс к тому еще собственное потребление хозяев, прокорм батраков и скота, семенной фонд — что при крупном хозяйстве потянет десятин, скажем, на семь. Итого — 25 десятин. В 1928 году наделы в 25 десятин и выше имели всего 34 тыс. хозяйств — меньше, чем по одному на деревню. А кулацкими признавались около 3% хозяйств, т.е. 750 тыс. И ведь многие имели не 800 пудов, а тысячи, а то и десятки тысяч. Откуда, интересно, взял Сталин цифру, которую назвал в Сибири? «Посмотрите на кулацкие хозяйства: там амбары и сараи полны хлеба, хлеб лежит под навесами ввиду недостатка мест хранения, в кулацких хозяйствах имеются хлебные излишки по 50-60 тысяч пудов на каждое хозяйство, не считая запасов на семена, продовольствие, на корм скоту...» Где он нашел хозяйства с такими запасами? На Дону, в Терском крае, на Кубани? Или это поэтическое преувеличение? Но даже если уменьшить озвученную им цифру на порядок, все равно получается по 5-6 тыс. пудов.
Но тут важнее другой вопрос. Даже если речь идет о 800 пудах — откуда столько хлеба? С собственного поля? Не было в СССР такого количества таких полей. Так откуда?
Читать полностью

Термин "кулак" появляется в газетных публикациях с конца 19 века... Советская власть не при делах

18 июня 2012 г. Европейский суд принял сенсационное решении о том, что предоставленные при Горбачеве и Ельцине "документы", указывающие на то, что в расстреле десятков тысяч польских офицеров под Катынью повинен Сталин и советская сторона, оказались фальшивкой.
Молчит либеральная РС "Эхо Москвы", молчат "Грани", молчит "Новая газета". А ведь это топ-сенсация мирового уровня.
И что теперь со всем этим делать?
Информация на сайте Движение Активных Людей
Фальшивые черновики записки Берия
Видео Момент Истины."Катынь". ( 18.06.2012 )

И здесь же- "Зачем публиковать информацию не соответствующую реальности? В июне не было решений Европейского суда по правам человека. http://europeancourt.ru/spisok-reshenij-ev...-goda/#19"

Канешна, нэкоторые товарищи скажут что это все фальшивки - эти два документа и этот сайт:

http://lists.memo.ru/

Хотя, канешна, нэкоторые могут сказать, что этот сайт тоже сплошная фальшивка либерастов или кого там еще. Или это - мифы Древней Греции. Или даже выписки из Старшей Эдды.
Или что эти люди все в реальности были преступниками.

Да, это имело место быть. А еще , наверное, другие причины были? Мне, например, бабуля с дедулей рассказывали, что при белых они не голодали, а когда пришли красные, все подчистую выгребли, и сгноили на поле. Вот тогда они впервые в жизни и узнали, что такое голод. А потом начали лебеду кушать, камыш, жмых даже, да так и питались ими периодически, вплоть до конца 40-х.
Ну да, конечно, это в одной отдельно взятой деревне было, да еще и брехня моих бабушки с дедушкой, царство им небесное.

Судя по документам, репрессии коснулись больше всего ДВК, очевидно потому что там очень нужны были рабочие руки. А так же Московской и Омской областей. Непонятно почему Омской?
Сколько мне известно, местным органам власти доводился определенный план, который они с рвением исполняли. Но брали не только кулаков, но и простых работяг. На деревню приходилось примерно 3-5 человек. Эта информация мне была сообщена местными жителями. Очевидно это было сделано и для устрашения населения, так как некоторых расстреливали за околицей и наспех хоронили.

Уважаемый коллега Ротмистр Иванов, вынужден объединиться с "некоторыми товарищами"!
Статью по ссылке прочитал уже давно (года три назад). Обсуждать её не буду, она этого не стоит, да, и Вы ей дали достойную характеристику.


Уважаемый коллега viktorin, от Вас я ждал более серьёзного отношения к данной теме. Высказывания типа "расстреливали за околицей и наспех хоронили" достойны появления лишь на сайте солжениценского Мемориала.

Таки Вы статью не читайте, Вы по алфавиту читайте. И, кстати, Солженицын такая же с......., м.... и к......., как и большевики, кстати. Но это ИМХО.
Так вот, насчет алфавита по приведенной ссылке. Я нашел там всех моих родственников по обоим линиям (братья и сестры дедов и бабушек, их дети и тд), там нет только брата моего прадеда (он успел сбежать от ареста) и моего отца (он не был репрессирован). Также не нашел еще одного родственника, т.к. он не был реабилитирован.
Эти все мои родственники были преступниками? Или их туда просто до кучи - сфальсифицировали? А их отсидки - тоже фальсификация?
62 репрессированных из 64 моих родственников - это не массовые репрессии?)))
Будьте любезны, разъясните мне.

PS Почему информация от Вас, например, про Катынь, не должна являться фальшивкой, а то, что противоречит Вашим убеждениям - всегда фальшивка?

Это же часть документов, насколько я понимаю. Я не могу утверждать, что это не фальшивка, но в том, что такое было, я уверен. Знаю из других источников.
Дополню Вашу информацию. И информацию, размещенную на первых страницах темы. Не только стукачи причастны, помимо чека. Исполняли приговоры (я не признаю законы СССР до брежневской эпохи законами, так что, скорее всего, к исполнению большевиками ВМН больше подходит простой термин "убийство") не только сотрудники НКВД. То ли рук не хватало, то ли марали кровью, но к казням по разнарядкам привлекали сотрудников партийных органов - райкомов, горкомов и тд. Так что у многих "партейцев" тех времен руки тоже в крови. Большевики - они ведь были и есть каннибалы. Как и нацисты.

Уважаемый коллега Ротмистр Иванов, я тоже нашёл в этих списках своих дедушку и бабушку, других родственников. Однако, когда нашёл запись отца, то поразился. Записано: обвинение - кулак, приговор - спецпоселение. Отцу было 9 лет. Дяди было 6 лет. Был и годовалый родственник, который тоже предъявлено обвинение - кулак, приговор - спецпоселение.
Более того, я нашёл родственника в этом списке, который родился в спецпоселении. Он тоже оказался там (согласно записи) по обвинению - кулак, приговор - спецпоселение.
В этих же списках находятся те, кого во время войны призывали или мобилизовали райвоенкоматы в трудовые колонны (на бытовом уровне - трудармия). Пишут - "Приговор: трудармия".
Коментировать не буду.

Возможно, я поторопился с выводами. Речь в данном случае шла про одного растрелянного, известна и фамилия. Почему убили - судить не могу. Его потом тайком ночью перезахоронили на кладбище. Я никаких выводов не делаю и в прения не вступаю. Просто поделился известной мне информацией.

уважаемый коллега Хрюн Моржов, а спецпоселение это не репрессии?
Или Нарым это курорт, там тайга приспособлена для жизни? И туда ехали добровольно, кроме ссыльных?
И еще, знаете - я тут недавно прочитал одну книжонку, там автор пытается доказать, что в Германии при Гитлере не было никаких зверств, и заключене в концлагеря тоже не репрессии, т.к. приговоров не было, и люди в концлагерях просто работали , они были просто несогласные, их там перевоспитывали, а газ Циклон Б там применялся только для травли вшей. А то, что умирали в концлагерях - так это типа естественный процесс, продуктов даже в армии не хватало, в лагерях тоже нехватка, эпидемии и тд. И приводит статистику, что в лагерях нацистских умерли не миллионы, а несколько сотен тысяч "всего лишь". Мне Ваши посты напоминают очень эту книжонку.


Уважаемый lom, а я знаю еще один факт, в Новосибирской области, вывели за околицу и забили насмерть. Как при коллективизации. Правда, этих убиенных тоже нельзя отнести к репрессированным по логике т-ва Моржова. Они ведь были злодеи - священники

Уважаемый коллега Ротмистр Иванов, Вы слишком часто читаете эту книжонку. Уже третий раз мне о ней пишете.
По поводу раскулачивания. Да, это репрессии. Репрессии внесудебные, на основании Постановления СНК и ЦИК СССР от 1.02.1930г. (мало чем отличающиеся от ваучеризации и прочих либерально-демократических процессов 90-х годов). На местах были образованы комиссии, которые и решали, кто кулак, а кто нет. Это оформлялось документально. Людей фактически отправляли в ссылку, конфисковав основное имущество.
Но, я то. говорю о тех списках, что выложены по ссылке. С юридической точки зрения они несостоятельные в немалой степени. А часть внесённых туда людей вообще за уши притянута.

Да, таки я все время зарекаюсь с Вами дискутировать, но как прочитаю очередное Ваше высказывание, так не могу удержаться. Так что уже забыл, что писал про нее.
Честно говоря, за уши притянуто или нет, это нужно еще разбираться. За уши, как правило, было притянуто большинство приговоров. Хотя, зачастую, их и не было. Ведь шла война. Большевики воевали с народом.

Таджикистан готов к "десталинизации"

Таджикский политолог Парвиз Мулладжанов считает, что в Таджикистане необходимо восстановить "память басмаческого движения", которая противостояла большевикам. "Но это должно быть сделано не с точки зрения оправдания басмачей, так как среди них были самые разные люди, в том числе и ярые пантюркисты. Необходимо помнить, что первая конная армия Буденного проводила такие зачистки на юге Таджикистана, что порядка 40% жителей этого региона, спасаясь от репрессий Красной Армии, была вынуждены покинуть страну. А эти репрессии были очень масштабные", — считает Мулладжанов.

Султон Хамалд, эксперт в области новой истории Таджикистана, сообщил, что только в 1929 году армия Буденного уничтожила порядка 300 тысяч жителей Таджикистана. "Об этом свидетельствуют российские источники, которые основываются на военных донесениях с фронта. И я считаю, что если Россия приняла решение покаяться за преступления тех лет, то, как развитая страна, должна выплатить компенсации всем оставшимся жертвам тоталитарного режима. Тем более, что такие финансовые возможности у России имеются. В мировой практике такие примеры имеются. В частности, власти нынешней Германии платят жертвам гитлеровских концлагерей. А ведь десятки тысяч ни в чем не повинных жителей Таджикистана гибли или трудились в сталинских лагерях в Сибири", — считает историк.

С другой стороны, Рахмон Улмасов, проректор таджикско-российского Славянского университета в интервью корреспонденту ИА REGNUM выразил несогласие с предложениями Совета по развитию гражданского общества и правам человека при Президенте РФ. "Нельзя так подходить к истории СССР и проводить ревизию ее прошлого. Это не объединит народы, а наоборот, станет поводом создания различных групп в обществе. Почему Франция не кается за действия Наполеона, а Италия за Муссолини, и почему Россия должна брать на себя ответственность за СССР? К тому же, еще не все известно об этих годах. Архивы полностью не рассекречены, нет фундаментального исследования на эту тему. Необходимо все сначала изучить, разобраться, а потом уже делать выводы", - считает ученый.

Он сообщил, что в одном из российских регионов установили памятник жертвам сталинских репрессий, но, почему-то, молодожены продолжают класть венки все еще стоящему Ильичу. "Общество еще не готово к пересмотру своей истории. К тому же, в Таджикистане к истории относятся иначе, чем в странах Прибалтики", - заявил Улмасов.

Относительно попыток некоторых кругов пересмотреть отношение к басмачеству в Таджикистане, ученый заявил, что "давайте представим, что бы стало с Таджикистаном, если басмачи одержали бы вверх над Красной Армией. Не думаю, что картина выглядела бы радужной. Большевики сделали очень много полезного для стран Центральной Азии. Ведь у таджиков, кроме Самарканда и Бухары, не было ровным счетом ничего. Что же касается репрессий в сталинские годы, то здесь необходимо подходить к каждому случаю индивидуально. Мы до сих пор не знаем всех подробностей дел репрессированных. К тому же, благодаря Бободжону Гафурову (1-й секретарь Компартии Таджикистана в 40-50-х гг. - ИА REGNUM), Таджикистан по сравнению с другими республиками СССР незначительно пострадал от сталинских репрессий", - заявил Рахмон Улмасов.

http://regnum.ru/news/polit/1392915.html#ixzz1Ix0VLgs3

Не моё, но крайне интересные приводятся данные.


За вторую половину XIX века было свыше двадцати голодных годов.
Данные на конец XIX- нач. XX вв.
Из доклада царю за 1892 (особенно неблагоприятный и неурожайный) год: "Только от недорода смертей до двух миллионов православных душ". Ведь по законам того времени в статистику попадали только те, кого отпевали в православных церквах, а свидетельства о количестве умерших "инородцев", старообрядцев, "безбожников" нет вообще. Но ведь любому нормальному человеку ясно, что вот хоть в той же Вятской губернии, бок о бок с русскими мужиками, издавна жили и на той же земле работали староверы,"инородцы" вроде "некрещеной мордвы и вотяков". Католики вели свой счет умершим, но эти данные в общий доклад не подавались.

Доклад Николаю II за январь 1902 года: "В зиму 1900-01 года голодало 12 губерний с общим народонаселением до 42 миллионов человек. От того смертность 2 миллиона 813 тысяч православных душ".

В N 10 "Российского еженедельника" за 1903 год читаем: "На подавление бунта крестьян и работников Полтавской и Харьковской губернии отправлено до двухсот тысяч солдат регулярной армии, а также все наличные местные казачьи и жандармские силы". Газета "Киевский вестник" от 9 марта того же года в разделе происшествий сообщает: "Вчера трое жандармов изрубили саблями слепого певца за песни возмутительного содержания: "Ой, настанет доброе время, станет труженик есть досыта, а панов - на одну ракиту".

В 1911 году (уже после столь расхваленных "столыпинских реформ"): "Голодало 9 губерний с общим народонаселением до 32 миллионов человек. От того смертность 1 миллион 613 тысяч православных душ".

По докладу на ежегодной сессии Министерства здравоохранения Российской империи: "Из 6-7 миллионов ежегодно рождаемых детей, до 43% не доживает до 5 лет. 31% в той или иной форме обнаруживают признаки питательной недостаточности: рахита, цинги, пеллагры и проч." Уже тогда ставился вопрос о том, что "повальное пьянство беднейшего населения нарушает здоровье ребенка еще до рождения его". В отдельном параграфе перечисляются наиболее крупные эпидемии и число их жертв: взрослых и детей старше 1 года.

Из отчета за 1912 год против слов: "Почти каждый десятый крестьянский ребенок из числа осмотренных являет собой различные признаки умственной недостаточности. Но недостаточность эта не есть только прирожденная. Значительная доля ее проистекает от того, что родители, занятые трудом, не имеют времени хотя бы как-то развивать его, умственно и двигательно, соответственно возрасту. А также даже с ним достаточно разговаривать и поощрять ласками, дабы ребенок в положенные сроки обучался говорить, ходить и проч." - рукой царя написано: "Не важно" и проставлена высочайшая подпись.

Та же пометка - против строк, что "средняя длительность жизни народонаселения России 30,8 года". По законам того времени в статистику (кроме "неотпетых" в церквах, о чем было сказано выше) не входила также смертность детей до 1 года.

С 1880 по 1916 год можно подвести печальный итог: от "неестественных причин" (голода, эпидемий, детской смертности, криминальных причин, при подавлении крестьянских бунтов, а также в "мелких войнах" не считая Первой мировой) преждевременно погибло до 20 миллионов "православных душ".

В номере от 2 января 1910 года "Петербургские ведомости" сообщали: "... состоялся малый новогодний прием, на коем присутствовали Его Величество Император Всероссийский с семьей. А также приглашены были 20 богатейших людей России, причем номера приглашений их были соответственны капиталу их на 1 января минувшего года". Ниже был опубликован список этих приглашенных, в порядке номеров их пригласительных билетов. Открывали этот список: А.Нобель (хозяин множества нефтепромыслов), банкир Хаим Ротшильд и фабрикант Зингер. За ними следовали Р.Чандлер (автомобильный магнат), П.Шметсхен (пароходные компании) и т.п. Притом гражданами России (не говоря уже о национальности, вероисповедании и т.п.) в этом списке были только трое: фабрикант Путилов (12-е место), хозяин крупнейших нефтеприисков Манташев (13-е место) и грузинский князь, генерал Чиковани (20-е место). Всего же, по статистике "Русского Экономического общества", публиковавшейся в начале каждого года в газете "Биржевые новости", к началу 1913 года 62% крупной отечественной промышленности находились в руках иностранцев (не имевших гражданства России), еще 19% - в паевой или иной совместной собственности (акционерной и т.п.).

И на закуску хулителям... В период 1884—1885 гг., велись подворные обследования сел и деревень Орловской губернии, где в опросный бланк включался вопрос: «Сколько и какие книги имеются в семье?»... И вот, что ответили крестьяне: 1) 82% дворов не имело книг; 2) В Орловском уезде на сотню грамотных крестьян было всего 53 книги; 3) Из семнадцати с небольшим тысяч книг, которые были в крестьянских семьях, на долю художественной, научной и прочей светской литературы пришлось всего 16%; Статистика по наименованиям: — 1) «Битва русских с кабардинцами» (29 экз.); — 2) «История о храбром рыцаре Францеле Венециане» (21 экз.); — 3) «Английский Милорд» (15 экз.); — 4) книги Некрасова («Мороз Красный Нос», «Последние песни», стихотворения) — (5 экз.); — Лев Толстой — (10 книг); — Крылов — (10 книг); — Ершов — (6 книг); — Пушкин — (5 книг); — Грибоедоев — (4 книги); — Кольцов, Бенедиктов, Островский, Лесков, Достоевский — по 1 книге.
Имелись отдельные номера журналов, в том числе «Современник»
Статистика подготовлена О. М. Жирновым [Жирнов Иосиф (Осип Михайлович) — 1860—1918 гг.]

К слову об образовании при царизме или "С чем реально боролись революционеры".
«Циркуляр о кухаркиных детях» — издан 1 июля 1887 года министром просвещения Российской империи графом И. Д. Деляновым и предписывал при приёме в гимназии воздержаться «от поступления в них детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, детей коих, за исключением разве одаренных необыкновенными способностями, вовсе не следует выводить из среды, к коей они принадлежат».

Циркуляр опирался на воззрения Александра III (Александру принадлежит отзыв на показания крестьянки М. А. Ананьиной о том, что ее сын хочет учиться в гимназии — «Это-то и ужасно, мужик, а тоже лезет в гимназию!») и К. П. Победоносцева о необходимости «остудить» российское общество, ограничив передвижение из «неблагородных» слоёв населения в разночинцы и студенты, основную движущую силу революционного подъема предшествующих лет. Из гимназий были отчислены представители низших слоёв общества, сумевшие оплатить обучение для своих детей. В частности, из Одесской гимназии был исключён Николай Корнейчуков (К. Чуковский).
Источник

Сомнительный какой-то источник, весьма. Анонимка, я бы сказал.
Голоды были, да. Но давайте здесь же приводить данные, как с ними боролись. А большевики голоды организовывали. Разницу, надеюсь, все понимают.

Уважаемый коллега Ротмистр Иванов, всё что не согласуется с Вашими взглядами - "сомнительный какой-то источник, весьма".
Я же считаю, что сомнительный и весьма источник, - солжениценский "Мемориал". Да, и, к тому же, существующий на забугорные деньги. В соответсвии с нашим законодательством, теперь его можно смело называть - сборищем иностранных агентов.
Ваши доводы "А большевики голод организовывали. Разницу, надеюсь, все понимают." разве не сомнительны?
Если при царизме каждые три - четыре года был где-то не урожай и, как следствие, голод, сопровождающийся гибелью людей в ряде губерний России, то почему при смене власти (захвате власти большевиками) неурожаи, и как следствие - голод, должны были сразу же прекратиться?
Кстати, неурожай и голод 1932 года был последним в России (СССР), когда от этого гибли люди.

встретилось на просторах... вроде бы в тему..
интересно, а в полном собрании сочинений это есть?

То есть, как я понимаю, таджикские "жертвы тоталитарного режиму" были приняты безоговорочно и без комментариев?

Пока в Таджикистане находится 201 дивизия, уважаемый коллега, таджикских офисных хомяков, кричащих о "жертвах тоталитарного режима" не замечают даже в Душанбе. А там ещё сильны традиции родо-племенного подчинения и управления.
К тому же в этой стране (да и в соседних) столько крови пролилось до и после рейдов конников Будённого М.С., что население, обременённое выживанием, об этом не вспоминает. А вот офисные хомяки, сытые и довольные, как и наши, готовы как моська тявкать.
Однако стоит вспомнить восточную пословицу "Собака лает, а караван идёт".

Нет, в "полном" собрании сочинений (ПСС) В.И. Ленина этого нет, как и 12 тысяч других его документов.

Как раз-таки могу сказать это про Вас. Вы нашли этот совершенно непонятный материал, он Вам понравился, так как подтверждает Ваше мнение, и привели его здесь в качестве аргумента.
Вы критикуете перестроечных журналистов, а ведь приведенная Вами статья из той же оперы.





201-й дивизии как таковой там уже нет.





А говорят, это подделка.
Вообще, ситуация с этим документом интересная: одни говорят, это оригинал, и мы должны им верить, другие говорят, это подделка, и тоже хотят, чтобы мы им верили :-)
Был этот документ, не был, - не важно, ведь большевики священников уничтожали массово и целенаправленно.

в тему (признаюсь, сам не читал)
Красный террор Ленина-Троцкого
1918-1922 гг.
КАК убивали 18 млн. русских за то, что они русские...

Исследования в архиве президента России проводил академик Н. Н.Покровский (Новосибирск) и результаты которых он изложил в работе «Политбюро и Церковь. 1922 - 1923. Три архивных дела» [Покровский Н. Н. Политбюро и Церковь. 1922 - 1923. Три архивных дела. // Новый Мир. 1994. № 8]. В последнее время в печати стали появляться цитаты из секретного письма Ленина. Автор его приводит: «…Это сверхсекретное письмо Ленина, снабженное кроме обычного грифа «строго секретно» особым категорическим его указанием «ни в каком случае копий не снимать», было издано по одной из снятых всё же копий в 1970 году за рубежом, в «Вестнике Русского Студенческого Христианского Движения» (1970, № 4, стр. 54 - 57) и в «Русской мысли», а с 1990 года неоднократно переиздавалось в нашей стране. В деле № 23 (оп. 60 фонда Политбюро) находится другая копия этого дела. Хотя различные цитаты из этого письма в публицистике последних лет многократно использовались для самых разных политических целей, документ этот настолько важен для уяснения логики принятия решений в Политбюро, что ниже я привожу несколько выписок из него (лл. 20 - 23):
Из письма В. И. Ленина членам политбюро
19 марта 1922 г.
Товарищу Молотову.
Для членов Политбюро.
СТРОГО СЕКРЕТНО
Просьба ни в каком случае
копий не снимать, а каждому
члену Политбюро (тов.
Калинину тоже) делать свои
заметки на самом документе.
Ленин.
...Именно теперь и только теперь, когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и безпощадной энергией и не останавливаясь подавлением какого угодно сопротивления. Именно теперь и только теперь громадное большинство крестьянской массы будет либо за нас, либо во всяком случае будет не в состоянии поддержать сколько-нибудь решительно ту горстку черносотенного духовенства и реакционного городского мещанства, которые могут и хотят испытать политику насильственного сопротивления советскому декрету.
Нам во что бы то ни стало необходимо провести изъятие церковных ценностей самым решительным и самым быстрым образом, чем мы можем обезпечить себе фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей (надо вспомнить гигантские богатства некоторых монастырей и лавр). Без этого фонда никакая государственная работа вообще, никакое хозяйственное строительство в частности и никакое отстаивание своей позиции в Генуе в особенности совершенно немыслимы. Взять в свои руки этот фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей (а может быть, и в несколько миллиардов) мы должны во что бы то ни стало. А сделать это с успехом можно только теперь. Все соображения указывают на то, что позже сделать нам это не удастся, ибо никакой иной момент, кроме отчаянного голода, не даст нам такого настроения широких крестьянских масс, который бы либо обезпечивал нам сочувствие этой массы, либо, по крайней мере, обезпечил бы нам нейтрализирование этих масс в том смысле, что победа в борьбе с изъятием ценностей останется, безусловно, и полностью на нашей стороне...
Поэтому я прихожу к безусловному выводу, что мы должны именно теперь дать самое решительное и безпощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий. Самую кампанию проведения этого плана я представляю себе следующим образом:
Официально выступить с какими то ни было мероприятиями должен только тов. Калинин, — никогда и ни в каком случае не должен выступать ни в печати, ни иным образом перед публикой тов. Троцкий.
...Самого патриарха Тихона, я думаю, целесообразно нам не трогать, хотя он несомненно стоит во главе всего этого мятежа рабовладельцев. Относительно него надо дать секретную директиву Госполитупру, чтобы все связи этого деятеля были как можно точнее и подробнее наблюдаемы и вскрываемы, именно в данный момент. Обязать Дзержинского и Уншлихта лично сделать об этом доклад в Политбюро еженедельно.
...Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу разстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать...
Ленин».
Как установил Н. Покровский, тройка - Ленин, Троцкий, Сталин - голосовала всегда за более жёсткое, более жестокое решение; к ним примыкает и Молотов.

Вот интересно, подойдет ли это сюда?

Отряд красных, сформированный в сентябре 1929 г. из набранных в районе г. Нерчинска молодых коммунистов и бывших каторжников, на рассвете 1 октября 1929 г. переправился на правый (китайский) берег р. Аргуни, вошел в Трехречье и разгромил казачьи поселки Цанкур и Тынэхэ; предводитель банды был одет во все красное, даже имел красные сапоги; всех жителей собрали на площадь, затем, отделив женщин, красные приказали им возвратиться в дома и заняться приготовлением чая для отряда, мужчин же они повели на бугор, где находилось кладбище, и тут расстреляли их из пулеметов; тех, кто остался жив, добивал начальник; из мужского населения поселков Тынэхэ и Цанкыр осталось в живых только трое; зверски была умучена семья Кругликова (они ехали по тракту из Цанкыра в Хайлар на пяти подводах со сливочным маслом, когда их настигли красные бандиты и перебили, привязали к телегам, забросали сливочным маслом и подожгли, обгоревшие тела Кругликова, его жены и трех ребятишек были вскоре найдены в степи); в пятницу 4 октября в пять часов утра на хутор Тынэхэ вновь ворвались советские кавалеристы и учинили вторичный разгром, также они взяли по выбору женщин и 50 лучших лошадей и угнали их к советской границе; по сообщению современного сибирского историка Н.Аблажей, 28 сентября, 1 и 4 октября 1929 г., во время карательной экспедиции ОГПУ против казачьих посёлков Тынхе, Цанкир, Камары, Домасово, Наждин, Кули и Лабдарин, около 400 человек было убито, 600 уведено в СССР, 3000 человек бежали из Трёхречья.

Нынешний год окрашен скорбной отметкой – 75 лет назад огромное число наших сограждан попали под каток «массовых сталинских репрессий». Сотни тысяч людей в 1937–1938 годах были умерщвлены как «враги народа». В печати, на ТВ, в Интернете множество материалов, посвящённых этому. Можно ли забыть? Нет. Нельзя и прощать произвол. Многие не ставят под сомнение, что так случилось лишь потому, что во главе СССР был диктатор Иосиф Сталин, который действовал исключительно ради укрепления личной власти и расправы над конкурентами.
Приводятся цифры, вспоминаются судьбы конкретных людей, но зачастую не принимается во внимание, в какой обстановке шли репрессии, что им предшествовало, какие процессы внутри страны и вне её влияли на ход событий. Все ли точки над «i» расставлены? Насколько объективны, кажется, бесспорные выводы?
Учесть различные факторы, понять подоплёку явления в максимальной полноте – не значит оправдать неправедное. Но никогда не поздно попытаться подойти ближе к истине, чтобы уточнить оценки, извлечь правильные выводы. Такой подход достоин истории нашей страны, трагической, противоречивой, но великой. Осознаём ли мы её величие или видим преимущественно постыдные стороны? Хорошие ли мы ученики? О событиях той поры беседуют известный историк Юрий Жуков и обозреватель «Литературной газеты» Владимир Сухомлинов.
- Больше 30 лет назад я, молодой журналист, разговаривал со старым лётчиком-испытателем, Героем Советского Союза, говорили и о 37-м. Спросил, где он был тогда. Парубком, ответил, был и жил в селе под Киевом. В сёла вернулись песни, ушёл голод. «Много спивали и радовались жизни». И вы на мой вопрос по телефону, как люди воспринимали вторую половину тридцатых годов, сказали: «С радостью!» Как-то всё это не вяжется…
– Это нормально! Ведь мы до сих пор – страна во многом мифологизированной истории. Значимые события подчас уходят на задний план, муссируются факты броские или политически выгодные властям. А картину надо видеть во всех красках. Вот посмотрите, какой объект критики сегодня главный у любой оппозиции, да и у людей. Чиновник. Он вроде уже не коммунист, не большевик. Но все, от правых до левых, включая и тех, кто сидит в Кремле, сходятся на том, что чиновник – бедствие для страны. И вот, когда в 1937–1938 годах стали арестовывать чиновников, а удар пришёлся в первую очередь по ним…
– Почти 500 тысяч чиновников всех уровней (прежде всего партийцев) были сняты с работы и понесли наказания.
– Да, да… И все обрадовались. Ведь связывали между собой две вещи. Наезд, говоря современным жаргоном, на чиновников и опубликованную Конституцию 1936 года, которую называют сталинской. Я держал в архиве в руках черновики, видел: несколько статей, наиболее важных, написаны Сталиным лично. И вот люди получили Основной закон и известия, что снимают и сажают тех, кто стоял над ними и измывался. И люди запели.

Читать полностью

Деревня, где родилась моя мать - Поперёчная (Поперечное) Кожевниковского района Томской области относится к числу полностью раскулаченных. Рассказываю ее историю со слов матери, умершей в 2001 году.

Поперёчная располагалась в нескольких верстах от села Елгай, на речке Чубарке. Переименование случилось в 1930-е годы, в эпоху коллективизации: тогда окончание всех здешних русских деревень с «а» заменили на «о», деревня Асина стала Асино, заимка Воронина превратилась в Воронино и так далее. Название Поперёчная происходило не от имени своего основателя, но и его подправили на всякий случай.
А основал деревню в 50-х годах 19 века Сергей Мячин, которого моя мама, урождённая Мячина Вера Михайловна (1919 г.р.) называла «дедом Сергием», хотя доводился он ей со стороны отца прадедом.
В середине 19 века дед Сергий, тогда еще молодой человек был сослан в Сибирь из Белоруссии на вечное поселение за то, что будучи холопом – крепостным польского пана, подрался с ним из-за девушки и при том «сильно набил ему сопатку».
Историю семьи и деревни Поперечной я слышал от родни неоднократно, и каждый раз определенные выражения повторялись в точности, из чего можно сделать вывод, что при этом передавалось дословно, как говорил в том или ином случае сам дед Сергий, проживший длинную жизнь в 103 года. «Набил сопатку» – как раз одно из таких выражений.
В Сибири поселенец Мячин обрел желанную свободу, получил земельный надел, обзавёлся хозяйством. Когда женился и на ком – не знаю, однако известно, что после освобождения крестьян от крепостной зависимости в 1861 году, он совершил поездку на родину в Белоруссию и перевёз в Сибирь всех своих братьев с семьями.
Любимой песней его была: «По Сибири я гуляю, поселенчик молодой!».
В зимнее время, свободное от основных крестьянских работ, дед Сергий занимался изготовлением телег, саней, дуг для лошадей. В березовых околках молодые березки сгибались нужным образом и росли так до определенного возраста, чтобы потом их не нужно было специально гнуть, делая полозья для саней и кошёвок.
Ежегодно на Крещение дед Сергий устраивал на речке Чубарке Иордань. То есть прорубал во льду большую купель, рядом из снега строилась и замораживалась в лёд часовенка. И какой бы на улице не стоял Крещенский мороз, обязательно окунался на праздник в купели троекратно.
Гордился тем, что «никакая хворь не брала ни разу в жизни». Водки не пил, но брагу из проросшего зерна на зимние праздники потреблял ковшами. В обычные дни обходился колодезной водой. Работая на полях, пили родниковую, в окружающих берёзовых околках имелись многочисленные роднички.
Чай дед Сергий не любил, хотя для других членов семьи самовар кипятился. Был мясоедом, как и все его потомки, без огромной чаши варёного мяса на столе семья обедать не садилась. Детей у Сергея Мячина было много, один из них сын Пётр – дед моей матери, его она звала дедом Петрованом.
Петрован участвовал с русской армией в войне против Турции в 1877-78 годах на Балканах. Женился там на православной сербке, привёз её на родину в Сибирь, для всех своих потомков она стала бабкой Татьяной.
Деревенская кличка Петрована была «Бодай» – ходил слегка наклонив вперед голову, «набычившись». От того его потомков в деревне звали Бодаёвы, а детей многочисленного семейства Петрована – бодаятами.
Возле деревни на речке была устроена запруда, в результате получилось озеро, в котором водились карасями. На них ставили плетеные из ивы мордушки. С дедом Петрованом моя мать, будучи маленькой, любила рыбачить на Чубарке: «Вечером заплывем на плоту с дедом далеко, поставим мордушки с приманкой из теста, на другой вечер достанем их, а они полны карасей. Здоровенные такие рыбины, как слитки золота. А вода в Чубарке на закате малиновая-малиновая, чистая-пречистая».
Из сельскохозяйственных культур на полях сеяли рожь, овёс, просо, лён, коноплю. В огородах выращивали репу, морковь, свеклу, капусту, горох, картошку, лук, чеснок, мак. В общественной собственности деревни были покосы, пастбища, а так же лесные угодья, где жители заготовляли себе ежегодно дрова и строевой лес, что ныне можно рассматривать как чудо.
«Однажды тятя привез гостинец из города Томска – неизвестный фрукт помидор. Нарезал полную чашку, посыпал сахаром. Все пробовали, фыркали – никому не понравилось. Тятя ел и нахваливал, но никто есть с ним те помидоры не стал.
Держали по многу коров, лошадей и овец, домашней птицы. У тяти были три рабочие лошади и один конь выездной – Карька, красивый, умный, ходил только в дрожках. На нем ездили по гостям, на воскресные службы в церковь, находившуюся в деревне Елгай, там же проводились крещения, венчания и отпевания». (В начале двадцатых годов елгайская церковь была сожжена приезжими коммунарами. В огне сгорели все метрические записи вплоть до 1919 года. С 1920 свидетельства о рождении стали выдавать в сельсовете).
Собак во дворах деревенских не держали: «у нас брехать не на кого – все свои». Двери на замки не закрывались, даже когда семья в страду выезжала работать на дальние поля, где были построены для жизни времянки с палатями. Слово «собака» в языке отсутствовало, в ходу был «пёс», причем употреблялось слово исключительно в негативном смысле: «Ох, пёс, ох, пёс!» или «Брешешь, как пёс».
Пёс – слово славянское, привезено белорусскими переселенцами вместе с неприятной для бывших крепостных крестьян памятью о господских псарнях, шляхетской псовой охотой на лошадях, сопровождавшихся обычной потравой крестьянских посевов да польским любимым ругательством «Пся крев!».
В семье имелась маслобойка не только для коровьего молока, но и для производства масла из кедрового ореха. Зимой на базар в город из деревни уходили обозы с сельхозпродуктами, собиралось по двадцать-тридцать подвод зараз. Везли зерно, масло, мясо, орех, шерсть и молоко, замороженное кругами.
«Мама моя, Аксинья Мячина (в девичестве Четверухина), умерла в 1921 году, когда мне двух лет не было, тятя впоследствии женился на другой женщине, потому в раннем детстве я в основном жила у бабки Татьяны и деда Петрована. С нами жил и дед Сергий.
Под конец жизни он сделался белым как лунь, ссохся до небольшого ростика, но по-прежнему оставался очень подвижным. Работы никакой уже делал, ходил по гостям, навещая многочисленную родню, жившую в окрестных деревнях и сёлах.
Встанет утром, умоется, молитву прочитает, позавтракает. Скажет – сегодня Миньку, пожалуй, навещу – и пешком идет километров за десять - пятнадцать. Туда придет, пообедает у Миньки, все новости обсудит, со всеми переговорит, и назад. Ужинает дома. Назавтра к Ваньке собирается или Матрёне».
Однажды ощутил жар, слёг и попросил вынести его лежанку в холодные сенцы, а на дворе октябрь. Его всегда все слушались, и на этот раз тоже - вынесли, но ему и там было жарко – наступила предсмертная горячка. Просил меня дать холодной воды из бочки, стоявшей там же, в сенцах: «Дай-ка, Верка, водицы похолодней». Я подносила».
Умер дед Сергий, когда мама еще не ходила в сельскую школу, то есть приблизительно году в 1925. Скоро после ухода основателя Поперёчной из жизни, новая власть приступила к реорганизации деревни, свёдшейся в конце концов к её уничтожению. Уничтожение проводилось планомерно и всеохватно.
«Задолго до этого в деревне на постой стали войска ЧОН (части особого назначения), не русские, а китайцы. Вооружённые и очень злые. Требовали своевременной и полной сдачи сельхозналога, введенного властями. Деревня была невеликая, менее ста дворов, а отряд большой, хорошо вооруженный».
Оккупированная деревня была обязана, кроме исполнения налога, так же кормить и самих чоновцев.
«Отцов брат, дядя Иван решил уехать из деревни в город. Он приходил к нам несколько раз, долго уговаривал тятю, что в газетах пишут плохое, новости, которые рассказывают городские знакомые, тоже дурные – для деревни коммунисты в Москве прочат поголовную коммуну: отберут в общее пользование и коров и лошадей и землю, а это значит, что снова их сделают крепостными. Тятя не верил. Дядя Иван за неделю всё распродал, уехал в Томск, его семья не была сослана в Нарым.
Взрослые старались с китайцами не контактировать, но детей же не остановишь, ребятишки дразнили тех: «Ходя, соли хочешь?». Это было какое-то китайское ругательство, и солдаты бегали за детьми по деревне. Один длинный особенно злой был, через всю деревню бежит, аж за околицей догонит и ухо оторвёт. У многих детей мочки ушные китайцы поотрывали. Не зря поговорка появилась в то время: «я тебе уши надеру». Никогда прежде русские люди не видели такой жестокой азиатчины, чтобы детей уродовать - уши им рвать, красные чоновцы-китайцы показали.
Однажды в деревню приехала Тройка – коммуну организовывать. Не колхоз, а именно коммуну. Это был год 1929-30 приблизительно, до колхозов недолго оставалось. Три комиссара с продотрядом прибыли. Они и очередной налог повышенный привезли за одним. Коммунаров обещали от всех налогов освободить. Главной среди тех комиссаров оказалась женщина, она командовала и отрядом и другими двумя комиссарами.
В деревне в то время жил один-единственный выделенный властью «бедняк-активист» Пашка Мишин. Жил он с женой Марфой в своем доме, имел, как и все прочие надел земли, но пашню не пахал: то ли не имел склонности к крестьянскому труду, то ли из-за непомерной лени. Говорил, что живёт как Исус Христос, наперёд не загадывая: «будет день, будет пишша».
Мужики ему объясняли, что Исус Христос в Палестинах жил, а в Сибири человек птичкой не проживёт: замерзнет. Что у нас только в поте своем можно выжить и семью свою накормить, но тому – как об стенку горох.
Про Пашкину бесхозяйственность в деревне прибаутки слагались:
«Лежит Пашка на печи и говорит:
– Пойти что ли, поработать, от крыльца снег отбросать?
– Это как люди пустят, – отвечает Марфа.
– Какие такие люди?
– Так мороз на дворе, Паша, надо идти сначала шубейку у кого испросить. А не дадут соседи шубейки, значит, и не пустят тебя снег кидать».
Но тут появилось у Пашки Мишина занятие, за счет которого можно выжить зимой: вечорки начал устраивать у себя дома для молодежи деревенской. Раньше по очереди проводили посиделки: сегодня в одном дворе, завтра в другом: девки пряжу прядут при лучине, парни сказки сказывают.
А со временем, при китайцах-то, у Пашки стали часто проводить: детей у того не было, можно гулять хоть круглыми сутками. Марфа самогонку где-то научилась гнать. Несла молодежь к ним кто дрова, кто курицу, кто картошку, кто что, одним словом. Пряжа уже по боку – с вечера пир горой начинается, самогонка, пьянка-гулянка, пляски до глубокой ночи. Даже с ночевой некоторые оставаться стали, беспутные, вроде как в нынешних ночных клубах. Скандалы в деревне пошли в семьях. Несколько пашкиных молодых активистов и активисток заявление в комсомол написали, что жить хотят по-коммунистически, коммуной значит, что бы всё у них общего пользования было.
Вот и приехала та Тройка коммуну в Поперечной организовывать.
А главная их комиссарша и лицом и повадками – вылитая Лолита из передачи «Без комплексов» с Первого телеканала. Такая же наглая и бесстыжая. Я как её увидела первый раз, когда она ещё в какой-то рекламе со своим Сашей под одеялом кувыркалась, сразу ту комиссаршу вспомнила. Нынче они неполноценными комплексами совесть объявили, да честь, да скромность, и тогда то же самое вытворяли. Вела себя баба-комиссар так распущенно, что смотреть боязно: на шею своим продотрядовцам вешалась-обнималась со всеми подряд, заголялась прилюдно, вот точь в точь Лолита на концертах.
Объявили деревенский сход, на котором комиссарша выступила и объявила организацию коммуны в деревне Поперечной, Пашка Мишин стал записывать желающих жить вместе, одним двором и парней и девок, чтобы и спать и есть и петь совместно, революционно.
Тятя мой, Михаил Петрович, возьми и назови прямо на деревенском сходе главную комиссаршу в глаза «блядью», а коммуну их «содомом». Тут же арестовали всю семью за оскорбление власти. Мне тогда лет десять было, я с ними жила, с Галинькой водилась: Манечке годика четыре, Галинька еще не ходила.
Тут же приговор зачитали: полная экспроприация и три года ссылки. Все в доме реквизировали, даже сиротский сундук – мамино приданное, с которым она за тятю замуж выходила. После маминой смерти он мне остался. Маму я не помнила, а сундук открою, там платья её, сарафаны, кофточки – так хорошо мамой пахнет.
Бабка Татьяна кричала: «Всё возьмите, сиротский сундук не трожьте!». Нет, забрали и сундук.
Увезли нас в телеге без ничего на пристань под китайскими штыками, там таких же ссыльных всех вместе на пароходе дальше отправили. В десять лет оказалась рабой на таёжном лесоповале – сучкорубом работала. Когда кто начинает говорить, что чекисты о детях заботились, в морду тому так и хочется плюнуть.
Как нам потом рассказали, коммуна в нашем доме разместилась. Поселились коммунары в тятином пятистенке, стали жить: скот резать, мясо жарить, самогонку - пить и по деревне ходить – матерные частушки орать. Коня Карьку загнали. Куда-то шибко летели-торопились, приехали и сразу водой напоили, тот издох. Синеблузники к ним приезжали городские, спектакль ставили про буржуев. Короче проели - пропили все чисто под метелочку, разбежались по своим домам обратно. Кончилась на том коммуна. В нашем доме после того красную избу организовали. Революционные дни праздновали да сожгли по пьяному делу.

Про те коммуны, специально внедрявшиеся в жизнь деревни, да теорию «стакана воды», освобождавшую женщин от частной собственности мужчины, но объявлявшую её «достоянием» коллектива, к которому любой прохожий пролетарий имеет свободный доступ, как к стакану воды жаждущий, ныне либо умалчивают, либо поминают нехотя: дескать, заблуждения молодого коммунистического романтизма. Сами-то, мол, очень хорошие люди были: чистые, светлые, смелые, влюбчивые, за народное счастье боролись. Коммуной хотели народное счастье выстроить.
Действительно, отмирание семьи классики коммунизма Маркс и Энгельс предсказывали как один из итогов пролетарской революции, посему общежитие виделось кремлёвскому руководству повсеместным и всеохватным способом существования народных масс. И неспроста, конечно.
Всем ясно, что семья – основа нации и народа, именно в ней хранятся традиции, моральные основы, происходит воспитание человека, формирование его морального облика.
Поэтому уничтожение семьи являлось для коммунистов первым, необходимым и наиважнейшим пунктиком уничтожения нации, чтобы вместо народа получить рабские «массы»: человеческие бездуховные частицы, подверженные лишь броуно-фрейдовскому сексуальному подёргиванию, никак не связанные друг с другом, неспособных к сопротивлению против внешнего целенаправленного насилия и уничтожения – глину, из которой можно вылепить любую вавилонскую башню Мировой Революции.
В 1923 году известная большевичка, фурия революции А. Коллонтай (еще в царские времена фрондирующая нагой с лентой через плечо: «НЕТ – СТЫДУ»), сочинила своего рода эротический манифест новой пролетарской власти «Дорога крылатому Эросу» («Молодая гвардия, №3 1923): «Для классовых задач рабочего класса совершенно безразлично, принимает ли любовь форму длительного и оформленного союза или выражается в виде преходящей связи. Главное в новом обществе – «все для коллектива».
Города наполнялись образцово-показательными коммунами, идея коммунального бытия изо всех сил проталкивались и в деревне. Растление пропагандировалось и внедрялось в сознание свыше, с самых высоких трибун, как ныне внедряется в детские умы с телеэкранов и порносайтов.
Однако тогда, к большому неудовольствию творцов нового строя, даже самые образцово-показательные коммуны очень быстро сделались рассадниками венерической заразы.
Писатель В.Зазубрин описывает плоды этой примерно-показательной «сифилизации партии» в рассказе «Общежитие».
«осмотр членов партии и комсомола… одеяла вонючи и грязны… пахнет ночными горшками… захватано все тело. Все зацеловано, захватано, все было… Спинек нагая лежит».
«– Ну?
– Вы были близки со Спинек, и я был с нею близок. У Спинек сифилис, у меня сифилис, у моей жены сифилис. У вас и у вашей жены, и у Паши, и у Берты Людвиговны тоже сифилис, и у наших детей».
Ругали Зазубрина критики за то, что «автор не смог выбраться из реакционных оков семьи» (Кохи), «Автор зовёт к старому, к реакционному быту, к укреплению семьи и брака» (Попов). Впоследствии писателя расстреляли за его «реакционное» творчество, показанные им «сифилизацию» партии, чекистские расстрелы гражданского населения (повесть «Щепка»).
К середине 20-ых годов партийные бонзы уже прекрасно осведомлены, что коммуна (вроде нынешнего телесериала Дом-2) ведет к сифилизации общества, расцвету самых разнообразных пороков, деградации, прямому вырождению, однако коммунизация крестьянства продолжалась.
Лишь к 1930 году, после победы «сталинизма» над «троцкизмом», окончательный выбор был сделан в пользу глобальной крепостнической коллективизации мужика: хата пусть твоя остается, жена ладно, так и быть, тоже, а вот коров, лошадей, землю, инвентарь сдай в колхоз и сам отныне будешь работать только на него.
Но и при такой постановке вопроса деревня Поперечная оказалась обреченной на уничтожение: слишком хорошо Мячины помнили рассказы деда Сергия о незавидной холопьей доле, посему записывать себя и своих детей в новое крепостничество желающих не оказалось.
Сверху обрушились самые жестокие меры.
Всех несогласных, от старого до малого, по указанию высокого партийного начальства (руководил Западной Сибирью прибалтийский немец Роберт Эйхе, член Тройки, соавтор печально известного постановления «О мерах по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации»), объявили кулацким отродьем, и лишив имущества, земли, прав, сослали на умирание в Нарымскую каторгу.
Нарымский окротдел НКВД, кстати, возглавлял «красный мадьяр», венгр Иштван Мартон, кровавый палач, наследивший в чекистских подвалах Томска, Барнаула. Начальствующие посты доставались «интербригадовцам» в награду за участие в «особых» карательных бригадах. Известная в Сибири 5-ая Армия, бравшая в декабре 1919 года Томск, почти целиком состояла из бывших пленных немцев и австро-венгров, солдат и офицеров 1-ой мировой. Командовал ею двоюродный брат Роберта Эйхе – Генрих Эйхе. Нарком по военным делам Лев Троцкий называл их ландскнехтами революции. Они, как говорится, были «первыми и главными».

Действительно, едва успел 15 февраля 1918 года Совнарком выпустить в свет декрет «Об организации Рабоче-крестьянской Красной армии», как уже 26 февраля сформированный и обмундированный в новенькие будёновки Первый немецкий Добровольный отряд Красной армии выступил против русского казачьего атамана Дутова. Разведку РККА возглавили М. Тракман и Р.Крюгер. Начальником Всероссийского Главного штаба РККА в 1918-1920 годах был Н.Раттель.
В Томске до сих пор одна из улиц носит название 5-ой Армии – германского легиона в Сибири, установившего здесь советскую власть, есть улица «героя-интернационалиста» Бела Куна.
Лишь в постсоветское время открылась роль диктатора и палача Крыма, комиссара Особой интернациональной бригады Бела Куна, который со товарищами после завершения гражданской войны расстрелял не только тысячи сложивших оружие белых офицеров и рядовых, не пожелавших эмигрировать с Родины, обманутых красной пропагандой, обещавшей им мирную трудовую жизнь, но даже безногих-безруких инвалидов, лежавших в крымских госпиталях со времён 1-ой мировой. Классовая ненависть кипела в сердце, или месть немилосердного врага? Имеется в Томске улица, носящая имя другого «красного мадьяра» лейтенанта 85-го пехотного полка австрийской армии Ференца Мюнниха, ярого сподвижника Куна в карательных акциях.
Остаются сокрытыми, замалчиваются другие кровавые дела, как то участие бригад и полков красных мадьяр в заградотрядах – расстрел отступающих русских красноармейцев, многочисленные массовые расстрелы заложников, в том числе женщин и детей из числа мирного населения, артобстрел сёл и деревень из орудий прямой наводкой, отравление их газом, уничтожение без суда тысяч и тысяч «классовых врагов».
Фактически 1918-1921 годы стали генеральной репетицией будущих всемирно известных карательных операций, которые провело уже следующее поколение немцев, австрийцев и венгров, одетых в форму войск СС, так сказать, «мадьяр коричневых» на территории России во времена 2-ой мировой войны – преступлений против человечности, зафиксированных, раскрытых и осуждённых Нюрнбергским процессом, жестокость которых заставила содрогнуться мир.
Отсюда следует, что и гражданскую войну в России нельзя называть таковой из-за участия в ней огромного числа иностранных легионеров, по существу частей германской армии, сражавшихся за высшие интересы Германии с населением России под непосредственным руководством прогермански настроенного коммунистического правительства, изначально выступавшего за поражение России в 1-ой мировой войне, мечтавшего, по выражению Ленина, «войну империалистическую перевести в войну гражданскую», что им и удалось, к сожалению, осуществить. И той решающей роли, которую иностранные легионы при этом сыграли.

А крылатая фраза, включённая во все учебники советского периода: «Сын пошёл на отца, а брат на брата», – не более, чем долгоиграющий жупел сфальсифицированной коммунистическими властями истории, доживший, к сожалению, до наших дней. На его основании некоторые современные зарубежные историки всерьёз рассуждают о параноидальности русского народа, склонности его к самоуничтожению: разделились де на «красных» и «белых» и в безумной драке погубили миллионы самих себя.

В данном контексте весьма показательной является история «красного мадьяра» Роланда Фрейслера, что верой и правдой служил Красной Армии, был, что называется, рьяным, преданным делу партии большевиком, комиссаром на Украине натворил столько зверских жесточайших преступлений, что Россия с Украиной до сих пор меж собой ругаются: «кто виноват?», беззаветно служил в ГПУ.
В качестве «интернационалиста» Фрейслер отправился вершить коммунистическую революцию в Германии. И что же? На родине этот красный мадьяр и большевик немедленно вступил в НСДАП, сделал головокружительную нацистскую карьеру, достигнув самых высоких постов – стал президентом национального «Народного трибунала», высшего суда фашистской Германии. Самым беспощадным образом карал врагов рейха. Приговорил к гильотине сестру Ремарка за «изменнические речи», жалел, что не может отрубить голову самому писателю, уехавшему в Америку. Пользовался личным доверием фюрера: судил заговорщиков, осуществивших в 1944 на Гитлера покушение.

Такие вот беззаветные коммунисты-интернационалисты, по совместительству истинные арийцы, вершили в России расправу над народом, с наглой деловитостью уничтожая целые слои населения и до сих пор не понесли никакого возмездия. Таблички с их именами до сих пор позорят улицы многих российских городов. Их политика в отношении русских крестьян была проста как топор палача: кто не согласен стать крепостным по месту жительства, того власть лишает всего нажитого имущества и в качестве лагерного раба высылает на каторгу.
В 1934 году глава Нарымского окротдел НКВД Иштван Мартон «бил» верноподданную телеграмму самому Сталину: «Нарым готов принять очередных 500 000 врагов народа для перевоспитания».

Ни малейшего сострадания к детям, женщинам, старикам иностранный легион ЧОН, проводивший карательные акции, не испытывал, по сути своей являясь прародителем будущих карательных войск СС, что через десяток лет снова погонят русских людей с Родины в рабство.

Вот выдержка из рукописи «хроник рода» сибирячки Анны Михайловны Месяц, матери вице-президента Академии наук СССР академика Месяца за 19 декабря 1945 года, описывающей возвращение ее мужа Андрея из лагеря, опубликованных в книге Р.И.Колесниковой «В книге судеб ошибок не бывает»: «Ох, как мне завидовали все бедные женщины, которые не дождались своих мужей оттуда, откуда пришел мой, да ещё война, сколько горя нам, русским женщинам, наделали проклятые враги народа, фашисты проклятые, в тридцатых годах забрали наших мужей, а потом пошли с войной на нас, думали, что люди не поняли, что они делали, проклятые гады».
Используя сложившуюся политическую конъюнктуру, малочисленная партия «коммунистов-пораженцев» руками иностранного враждебного России легиона сначала «перевела войну мировую в войну гражданскую», а затем устроила массовые репрессии народу не из-за «ошибок в понимании марксовой теории», не «перегибов», как потом они пытались сами представить. Обычная практика тиранов дорвавшихся до власти используя иноземные легионы: путем страшного зверства и расправ в корне задавить любые попытки к национальному сопротивлению, запугать, лишить воли, сломить, а самых сильных - уничтожить. «Если русское крестьянство – хребет России, значит надо этот хребет сломать. Прокатиться по стране таким катком насилия, дабы обратить массы в белых рабов», - вот о чем мечтали руководители Мировой Революции.

Приведу несколько выборок из Интернета по фамилии Мячиных из деревни Поперечной, Кожевниковского района Томской области, пострадавших от репрессий. Детей и взрослых:

• Мячин Андрей Григорьевич
Родился в1929г Проживал: Кожевниковского.
Приговорен: 12 декабря 1931 г., обв.: кулаки (Постановление СНК и ЦИК СССР от 1.02.1930).
Приговор: спецпоселение - в Каргасокский р-н
Источник: УВД Томской обл.
• Мячин Григорий Ильич
Родился в 1898 г., Томская обл., Кожевниковский р-н, д. Поперечная; русский; образование начальное; б/п.
Приговорен: 12 декабря 1931 г., обв.: кулаки (Постановление СНК и ЦИК СССР от 1.02.1930).
Приговор: спецпоселение - в Каргасокский р-н
Источник: УВД Томской обл.
• Мячин Иван Васильевич
Родился в 1875 г., Томская обл., Кожевниковский р-н, д. Поперечная; русский; неграмотный; б/п; строительно-учебный центр, плотник. Проживал: Томск.
Арестован 17 сентября 1937 г.
Приговорен: 13 октября 1937 г., обв.: "Союз спасения России".
Приговор: расстрел Расстрелян 23 октября 1937 г. Реабилитирован 8 июня 1989 г.
Источник: Книга памяти Томской обл.
• Мячин Иван Михайлович
Родился в 1902 г., Томская обл., Кожевниковский р-н, д. Поперечная; русский; образование начальное; б/п; колхоз "Новый мир", колхозник. Проживал: Томская обл., Кожевниковский р-н, Поперечная д.
Арестован 30 октября 1937 г.
Приговорен: 13 ноября 1937 г., обв.: ст.58-02, КРА.
Приговор: 10 лет, 5 лет поражения в правах Реабилитирован в июне 1963 г.
Источник: Книга памяти Томской обл.
• Мячин Иван Федорович
Проживал: Кожевниковский р-н.
Приговорен: 12 декабря 1930 г., обв.: кулаки (Постановление СНК и ЦИК СССР от 1.02.1930).
Приговор: спецпоселение в Томской обл.
Источник: УВД Томской обл.
• Мячин Илья Васильевич
Родился в 1876 г., Томская обл., Кожевниковский р-н, д. Поперечная; русский; неграмотн; б/п; ТИИ, рабочий. Проживал: Томск.
Арестован 15 сентября 1937 г.
Приговорен: 15 октября 1937 г., обв.: "Союз спасения России".
Приговор: расстрел Расстрелян 26 октября 1937 г. Реабилитирован 6 апреля 1989 г.
Источник: Книга памяти Томской обл.
• Мячин Николай Федорович
Проживал: Кожевниковский р-н.
Приговорен: 12 декабря 1930 г., обв.: кулаки (Постановление СНК и ЦИК СССР от 1.02.1930).
Приговор: спецпоселение в Томской обл., ум.
Источник: УВД Томской обл.
• Мячин Степан Федорович
Родился в 1926 г. Проживал: Кожевниковский р-н.
Приговорен: 12 декабря 1930 г., обв.: кулаки (Постановление СНК и ЦИК СССР от 1.02.1930).
Приговор: спецпоселение в Томской обл.
Источник: УВД Томской обл.
• Мячин Федор Григорьевич
Родился в 1930 г. Проживал: Кожевниковского.
Приговорен: 12 декабря 1931 г., обв.: кулаки (Постановление СНК и ЦИК СССР от 1.02.1930).
Приговор: спецпоселение - в Каргасокский р-н, ум.в 1931
Источник: УВД Томской обл.
• Мячин Федор Никитич
Родился в 1886 г. Проживал: Кожевниковский р-н.
Приговорен: 12 декабря 1930 г., обв.: кулаки (Постановление СНК и ЦИК СССР от 1.02.1930).
Приговор: спецпоселение в Томской обл.
Источник: УВД Томской обл.
• Мячин Яков Васильевич
Родился в 1875 г., Томская обл., Кожевниковский р-н, д. Поперечная; русский; неграмотный; б/п; горосоавиахим, плотник. Проживал: Томск.
Арестован 25 сентября 1937 г.
Приговорен: 13 октября 1937 г., обв.: "Союз спасения России".
Приговор: расстрел Расстрелян 23 октября 1937 г. Реабилитирован в июне 1989 г.
Источник: Книга памяти Томской обл.
• Мячина Аксинья Ивановна
Родилась в 1903 г. Проживала: Кожевниковский р-н.
Приговорена: 12 декабря 1931 г., обв.: кулаки (Постановление СНК и ЦИК СССР от 1.02.1930).
Приговор: спецпоселение - в Каргасокский р.Томск.обл.
Источник: УВД Томской обл.
• Мячина Акулина Филатовна
Проживала: Кожевниковский р-н.
Приговорена: 12 декабря 1930 г., обв.: кулаки (Постановление СНК и ЦИК СССР от 1.02.1930).
Приговор: спецпоселение в Томской обл., ум.
Источник: УВД Томской обл.
• Мячина Валентина Григорьевна
Родилась в 1925 г. Проживала: Кожевниковского.
Приговорена: 12 декабря 1931 г., обв.: кулаки (Постановление СНК и ЦИК СССР от 1.02.1930).
Приговор: спецпоселение - в Каргасокский р-н
Источник: УВД Томской обл.
• Мячина Ксения Ивановна
Родилась в 1901 г. Проживала: Кожевниковского.
Приговорена: 12 декабря 1931 г., обв.: кулаки (Постановление СНК и ЦИК СССР от 1.02.1930).
Приговор: спецпоселение - в Каргасокский р-н
Источник: УВД Томской обл.
• Мячина Мария Григорьевна
Родилась в 1921 г. Проживала: Кожевниковского.
Приговорена: 12 декабря 1931 г., обв.: кулаки (Постановление СНК и ЦИК СССР от 1.02.1930).
Приговор: спецпоселение - в Каргасокский р-н
Источник: УВД Томской обл.
• Мячина Таисия Федоровна
Родилась в 1919 г. Проживала: Кожевниковский р-н.
Приговорена: 12 декабря 1930 г., обв.: кулаки (Постановление СНК и ЦИК СССР от 1.02.1930).
Приговор: спецпоселение в Томской обл.
Источник: УВД Томской обл.
• Мячина Таисья Григорьевна
Родилась в 1925 г. Проживала: Кожевниковского.
Приговорена: 12 декабря 1931 г., обв.: кулаки (Постановление СНК и ЦИК СССР от 1.02.1930).
Приговор: спецпоселение - в Каргасокский р-н
Источник: УВД Томской обл.

Не пожелавшая жить в советском крепостничестве деревня Поперёчная была стёрта с лица земли. После войны из жителей здесь оставался лишь прежний активист, комбедовец Пашка Мишин.
«Приехала я на родину, увидела кругом запустение и развалины, Чубарка пересохла в грязную лужу. Решила надавать по морде Пашке за сиротский сундук. Зашла к ним. Пашка старый стал, но узнал, когда назвала себя, обрадовался, закричал: «Марфа, Верка Бодаёва пришла, давай, тащи чугунок! Где у нас ложки?» «Вчерась на сеновале видела». «Эх, - говорю,- Пашка, как был ты дрянью подзаборной, таким и остался». Ушла, не стала руки об него марать».
Отбыв трёхлетний срок за оскорбление комиссарской личности на каторге лесоповале, семья Михаила Мячина вернулась, но уже не в родную деревню. Имущества никакого не было, перебивались по чужим баням. В колхоз не записались, хотя можно было, жили случайными заработками, голодали, дети просили милостыню.
Мама ушла искать работу в Томск. Из документов на руках у неё была только лагерная справка – клеймо «врага народа» на всю жизнь, а метрики сгорели в елгайской церкви. Справку она выбросила, в городе обратилась в милицию – сказалась беспризорницей, сиротой. На медкомиссии врачи определили ей возраст по зубам – 16 лет и тогда в милиции выдали чистый паспорт.
С началом Великой Отечественной войны её отец Михаил Петрович Мячин почти в пятидесятилетнем возрасте был призван рядовым на фронт, в пехоту, воевал с немцами. Был тяжело ранен в голову и правую руку. В госпитале врачи хотели руку ампутировать, он не дал: «Как без руки буду работать?». Гангрены не случилось, хотя пальцы на руке свело в кулак, который не разгибался, но косить приспособился. Шутил: «Вот когда только стал настоящим кулаком». После войны жил в Больших Ключах, Малых Ключах, Воронино. Вел свое хозяйство, держал корову, овец, садил много картошки, в колхоз не шел работать даже сторожем.
В конце шестидесятых годов косили с ним сено у болота. Трава – сплошная осока, я ему говорю: «Что же ты дед – инвалид войны, кровь на фронте проливал, боевых медалей – несколько горстей, а покос тебе на болоте выделили, разве мало вокруг хороших участков?».
Он усмехнулся: «Так, вишь, какое дело, не колхозник я по крови. Никогда им не был и никогда не буду. Сельсоветские про то прекрасно знают, и хоть дать покос инвалиду войны обязаны, выделяют, где похуже. Как говорится, в воспитательных целях. Чего с них взять? С паршивой овцы – хоть шерсти клок».
Нынче деревни Поперечной нет в Томской области ни на карте, ни в действительности. Говорят, осталось старое кладбище, где под безымянными холмиками лежат бывший панский холоп и сибирский поселенец дед Сергий, ценивший свободную жизнь превыше всего на свете, освободитель славян от турок дед Петрован, сербиянка бабка Татьяна, бабушка Аксинья. Умирая, мать просила схоронить её на кладбище в Поперечном, но я не решился везти на уничтоженную родину: кладбище заброшено, никто за ним не следит, могут взять да распахать в любой момент под какую-нибудь очередную кукурузу.
Оглянувшись по сторонам, замечаешь: как много вокруг таких «уничтоженных родин» образовалось, мест, где люди были властью до гола ограблены, насильственно низведены до положения тварей дрожащих, замучены и убиты. А не сольются ли они в одну, огромную?
И вновь донимают разум безответные вопросы: почему до сих пор над преступниками, беззаконно захватившими власть в России, и свершившими невиданные доселе злодеяния не устроен суд, не названы виновные?
Почему вопиющие преступления не признаны таковыми в законодательном порядке, отчего не перечислены все соучастники и заказчики, на чьи деньги и с чьей помощью зверства были совершены?
Почему именами злодеев по-прежнему зовутся города и села России, её области и улицы?
Ведь не сможет, как мечтают власти нынешние, государство стать правовым, пока в нём не даны ответы на все эти вопиющие вопросы в юридическом судебном порядке. Ибо пока самые высшие преступления, совершенные над человеком и обществом остаются безнаказанными – зло по-прежнему торжествует. И чем долее сохраняется положение полнейшей безнаказанности, тем шире возможности у зла свершить подобное впредь, ради получения огромных, ничем не ограниченных дивидентов на страданиях и смертях миллионов, и тем более гнетёт душу понимание того, что по-прежнему существуем мы на уничтоженной родине, в Антиотечестве.

Читал Зазубрина не раз, и во многом безоговорочно верил всему, о чем у него написано. Запомнился эпизод с пилой, которой партизаны якобы распилили двух колчаковских милиционеров, и которую отдали автору для передачи в областной музей под расписку. Впоследствии на одном из сайтов о гражданской войне в Сибири находил обсуждение по поводу полного отсутствия следов этой пилы в фондах музея. После этого перестал принимать за правду факты из художественных произведений

коллега, а Вам все музеи предоставили описи своих фондов? или тем, кто обсуждал это на том форуме?

Бывал в гостях в Томской области, в Тегульдетском районе. Приходилось не раз пробовать воду из родничков, которые находились возле так называемых курьих рек. Ощущение не передаваемое! Возле родничка всегда стояла кружка, кем-то оставленная, для удобства пития.
И рыбалка всегда была интересная, но так же как и у нас разъезжаются люди. Цивилизация зовет!

Тем, кто обсуждал, предъявлять ничего не надо. Они в музеи и архивы на работу ходят. Серьезный народ

и пишут на форумах правду, одну только правду и ничего кроме правды. при этом держат одну руку на Библии

Уважаемые коллеги, не стоит в теме об истории своей страны обсуждать философские проблемы. Это уже другая ветка.
Правда у всех, но только - своя!
Есть у французов выражение, которое по русски звучит, примерно, так - "понять, значит простить". Я не думаю, что нужно обязательно прощать, но вот понять те или иные события необходимо. Без этого дальше двигаться сложно.
А вот осуждать свою историю (историю своей Родины, края, места жительства, рода), какая бы она не была - это уже клиника.

Вероятно, Вы, коллега, живете далеко от Сибири, коли так запутались где правда, где вымысел... Пилили отнюдь не милиционеров, а жителей Новокузнецка в 1919 году. Впрочем, приведу одну статью местного автора по поводу данных событий.


«ЖИВЫХ ЛЮДЕЙ… ПИЛИЛИ ДВУРУЧНОЙ ПИЛОЙ…»

Садисты из партизанского отряда Рогова считали себя большевиками! В 1919 году они зверски замучили 2000 человек, четвертовали живых и отрезали им половые органы! Новокузнецкие власти перед юбилеем города опубликовали воспоминания члена банды Рогова! В редколлегии книги – мэр города Новокузнецка и его заместитель!

В мирном и тихом городе Кузнецке (ныне Новокузнецке) в декабре 1919 года произошла неслыханная трагедия. После относительно спокойного «белого» правления колчаковцев, когда действовали и суды, и адвокатура, и порядок был, в город вломилась орда партизана Рогова, промышлявшая грабежами и насилиями. В городе проживало 3000 человек. Осталась в живых около половины.
Большевистская ориентация членов отряда Рогова в двадцатые годы, еще по горячим следам гражданской войны, практически никем не оспаривалась. В государственном архиве Кемеровской области мы нашли несколько партийных дел на тех роговцев, которые в 20-30-е годы занимали видные должности в крае. Уже будучи при партбилетах, они получали от советской власти подарки по случаю 10-летнего юбилея революции в 1927 году. Они были в почете и у всех на виду. Например, садист Кузнецов, который собственными руками убил ни в чем не повинного священника села Атаманова (близ Новокузнецка), заведовал почтамтом в Томске и вспоминал об убийстве как о ярком «революционном» поступке. Садистским прошлым гордились и ставили его себе в заслугу!
Между тем, интеллигенция двадцатых годов была настроена к роговцам менее добродушно. Известнейший писатель В. Я. Зазубрин, который будет расстрелян в 1938 г., в альманахе «Сибирские Огни» поведал о масштабах кузнецкой трагедии. Им же была озвучена цифра: 2000 погибших. Возможно, в эту цифру входили убитые не только в Кузнецке, но и в окрестных деревнях.
По данным Кузнецкого райкома ВКП(б), приведенных в бумагах спустя шесть лет после трагедии, собственно в городе убито было 800 человек. О 700 погибших кузнечан сообщает в 1923 году газета «Советская Сибирь».
Изуверы
Очень известный журналист 1920-х годов Андрей Кручина в очерке «В глухом углу, в Кузнецке» (1923)сообщает: «Имя партизана Рогова надолго останется в памяти населения Кузнецкого округа… Со своими «молодцами» он чинил суд-расправу над всеми, у кого нет на руках мозолей… Не вешал, не расстреливал, а просто отрубал голову всякому, кто, по его мнению, «враг народа». В Кузнецке Роговым отрублено семьсот голов. Разбиты наголову учреждения, все бумаги в учреждениях, книги – все предано огню. Разрушены или сожжены все церкви и дома богатеев… Печать роговщины до сих пор лежит на Кузнецке. Почти четвертая часть домов в городе зияет черными впадинами вместо окон…».
Итак, даже спустя четыре года город не мог оправиться от разрушений, нанесенных роговской ордой!
Журналист Кручина, впрочем, о расправах с местным населением знал отнюдь не все. В сибирской периодике двадцатых годов упоминается несколько методов умерщвления, которые практиковал Рогов. Помимо отрубания голов, весьма распространенным было четвертование, сжигание живьем вместе с домами, распиливание живых двуручной пилой. Воображение подсказывало роговцам самые изуверские способы расправы. Например, купчихе Акуловой, когда ее пытали в стенах Преображенского Собора, воткнули в живот толстую рублевую свечу.
Один из самых образованнейших культуртрегеров Сибири своего времени, краевед Дмитрий Тимофеевич Ярославцев, чья коллекция послужила основой для организации в Кузнецке городского краеведческого музея после его смерти, был очевидцем роговщины. Его рассказ передает в 1926 году журналист М. Кравков. Ярославцев рассказывает, как людей зарубали шашками: «Иду я мимо двора какого-то склада. Ворота настежь, на снегу лужа крови и трупы. И в очереди, в хвост, стоят на дворе семь или восемь человек – все голые и ждут! По одному подходят к трем-четырем роговцам. Подошедшего хватают, порют нагайками, а потом зарубают. И тихо, знаете, все это происходило, и человек начинал кричать только тогда, когда его уже били или принимались рубить…».
«Дарю пилу на историческую память…»
В общем, роговцы упражнялись в искусстве пыток кто во что горазд. А как же совесть? При советской власти роговцы жили в Кузнецке. Как они смотрели в глаза оставшимся в живых?
Вот, например, Ф. Волков специализировался в отряде Рогова на распиливании живых людей. В этом деле ему активно помогала жена. Писатель Зазубрин после войны встретился с Волковым. Сожалел ли Волков о содеянном?
Отнюдь! Волков не просто был уверен в своей правоте. Он гордился своим прошлым, и даже попросил Зазубрина передать в Новониколаевский (новосибирский) краеведческий музей «на историческую память» ту самую двуручную пилу, которой он казнил приговоренных к смерти.
Более того. Участников партизанских садистских оргий по новым советским порядкам практически нельзя было подвергнуть наказаниям, их оберегал специальный Закон об амнистии. Это колчаковцев расстреливали «пачками», и в Кузбассе по сю пору, к примеру, невозможно реабилитировать некоторых беляков, вины коих были совсем неочевидны (о слушании одного такого «дела» в Кемеровском областном суде в декабре 2002г. мы еще расскажем читателю). Партизаны же пользовались особой защитой власти. Очевидно, потому, что власти 20-30-х годов чувствовали идейное родство с изуверами. И это несмотря на то, что наиболее видные деятели культурного фронта 20-х годов (Зазубрин, Кравков, Ярославцев, Кручина и др.), как уже было сказано, выступили в прессе с резкими оценками роговщины как явления.
Партийное задание
Но вот минула сталинщина.
И за деяния роговцев советской власти стало стыдно.
Не может партизан-большевик пилить людей двуручной пилой! Не может партизан-большевик четвертовать беззащитных стариков и женщин!
Профессору-историку Кадейкину из Кемерова дали партийное задание: представить дело так, что партизанский отряд Рогова был не большевистским, а просто бандитским. Анархистским. Допускалась также и такая версия: был, дескать, отряд большевистским, но в декабре 1919 года вдруг «испортился» под влиянием уголовного элемента, нечаянно выпущенного из кузнецкой тюрьмы, и стал бандитским. И, стало быть, большевики тут не при чем.
И ребенку понятно, что концепция эта грешила против истины. Потому что непонятно было, что тогда делали в отряде Рогова известные в крае большевики, которые почему-то не покинули отряд в момент кузнецкой резни, и почему они оставались при партбилетах в советское время, и почему власть осыпала в 20-30-е годы бывших роговцев наградами и милостями?
Да и роговцы ведь в 70-е годы еще живы были! Они возмутились: мы при партбилетах, как смеет какой-то Кадейкин из Кемерова называть отряд бандитским и анархистским! И получился скандал и конфуз. Бывшие роговцы стали писать воспоминания о том, какими они были хорошими большевиками! Всячески стараясь отмежеваться от содеянных гнусностей, они в своих воспоминаниях пытались свалить всю вину за массовую резню в Кузнецке на некий уголовный элемент, никакого отношения к роговскому отряду не имевшему. Однако какая им могла быть вера, коли в статьях 20-х годов самые авторитетные в крае публицисты в один голос заявляли: бесчинства совершали именно роговцы! В самом деле – спорить с Дмитрием Ярославцевым, очевидцем тех событий, бесполезно. Он – сторонний наблюдатель. Какой ему был смысл приписывать деяния уголовников роговцам?
Зазубрин же не просто беседовал в 1925 году с роговцами. У того самого Волкова, который пилил людей живьем, он взял не только пилу «на историческую память», но и расписку, и привел ее текст в своем очерке! Таким образом, Зазубрин документально доказал участие в резне именно роговцев.
«А нельзя ли сжечь эти документы?...»
В общем, роговцы забеспокоились. Робкими публикациями Кадейкина, основанными на умолчаниях, были, конечно, недовольны. Однако основной посыл Кадейкина контраргументировать было трудно. Действительно, как быть с тысячами замученных?
В воспоминаниях роговцев, написанными в брежневскую пору, этот довод «разбивается» по-детски: не мучили мы! Мы справедливо казнили 20 человек!
Таким образом, количество убиенных прямые участники роговкого геноцида в своих воспоминаниях занижали в сто раз!
Но как быть с документами? Как быть со свидетелями? Как быть с теми же показаниями «пилившего пилой» Волкова? Очень они оказались роговцам неудобными. Поэтому нам, например, понятно, почему один роговец, убеленный сединами, уже в перестроечные годы бегал по музеям и спрашивал: а нельзя ли «нехорошие» свидетельства уничтожить?
Но как уничтожить подшивки «Сибирских Огней»? Как расправиться с текстами статей Кравкова и Кручины, которые переизданы в книгах уже в наше время?
Апологетам роговщины оставалось только злиться. Они писали гневные письма в редакции газет. Последнее такое письмо датировано 1998 годом. Некий новокузнечанин принялся спорить с писателем Зазубриным, которого не было уже в живых 60 лет. Набор аргументов все тот же: роговцы были убежденными большевиками и уничтожили только 20 человек.
Свое отношение к роговщине высказал и всем известный в Кузбассе журналист Попок. В ходе опроса общественного мнения, проводившегося газетой «Кузнецкий Край» в 2000 году, он заявил, что считает партизана Рогова «человеком века». Не знаем, согласились бы с Попком потомки изуверски замученных…
«Человек века»
«Человек века»… Конечно, каждый имеет право на точку зрения. Кому-то нравятся садисты, а лично мне импонирует тот священнослужитель из села Атаманово, который, зная об атеистических пристрастиях партизан, принял мученическую смерть за веру от руки большевика Кузнецова, сподвижника Рогова.
Апология роговщины, ее активная защита даже сегодня – для нас уже давно не новость. Вот почему мы не удивились, когда две недели назад получили номер краеведческого альманаха «Кузнецкая Старина», посвященный 385-летнему юбилею города Новокузнецка. В нем содержатся обширные воспоминания одного из роговцев, который был недоволен в брежневские времена писаниями профессора Кадейкина. Роговец пишет, что он и его товарищи были истинными большевиками, и что практически никаких насилий роговцы в Кузнецке не совершали.
Сия статья была предварена небольшим комментарием, в котором указывалось на возможную спорность воспоминаний. Однако ни слова – ни о подлинных масштабах резни, ни о изощренных пытках, ни об идейных воззрениях роговцев, ни о свидетельствах виднейших представителей интеллигенции края в 1920-х годах, разоблачивших изуверскую подноготную Рогова. И получилось не критическое отношение к прямой защите уголовщины, а ее пропаганда устами сотоварища Рогова!
Ничего не скажешь, хороший подарок к юбилею города преподнесла редакционная коллегия альманаха! В которую входят, заметим, мэр города С. Д. Мартин и его заместитель.
Жертвы взывают
Почему оказался таким стойким культ Рогова в наших краях? Почему так популярен изощренный садизм? Почему этот неафишируемый культ востребован среди интеллигенции и чиновничества? Почему наши предложения хоть как-то отметить 80-ю годовщину роговской резни в Новокузнецке в 1999 году никого не воодушевило? Почему на стенах отреставрированного ныне Спасо-Преображенского собора до сих пор не висит памятной таблички? Ведь это было основным местом пыток. Писатель Зазубрин, посетив собор в 20-е годы, писал о запекшейся крови на его плитах, ее невозможно было оттереть даже спустя шесть лет после трагедии!
А где памятный знак на месте бывшего кладбища в Новокузнецке? Роговцы издевались над могилами, переворачивая плиты тыльной стороной верх. Большевики завершили начатое Роговым дело: кладбище снесли и разбили на его месте Сад Алюминщиков с танцплощадкой. А ведь именно на этом кладбище похоронены жертвы роговской резни.
Иные скажут: чиновники не хотят ворошить прошлое. Но, может, как раз наоборот – хотят, еще как хотят! Не просто хотят – издают панегирики роговцам, дают деньги на пропаганду роговских «воспоминаний», готовы записать Рогова в «герои минувшего века», «не замечают» просьб увековечить память жертв партизанщины.
Возникает стойкое ощущение, что нынешние власти чувствуют генное родство со своим предшественником, который ведь тоже был – властью, именно с него началась эра большевистского правления в Кузнецке и его окрестностях, а то, что мы по сю пору одной ногой в «тоталитарном» прошлом, о котором открыто сегодня ностальгирует кузбасское чиновничество, спонсирующее массовый выпуск литературы соответствующей направленности, - кто бы сомневался…
***
Сегодня мы часто слышим о диких насилиях, о маньяках. В том же Новокузнецке известный маньяк Спесивцев перед тем, как умертвить жертву и сделать из ее мяса пельмени, получал удовлетворение от пыток. Создается впечатление, что садизм дает маньякам ощущение свободы. Свободы от совести, от законов, от условностей. У них возникает чувство, что они правят миром. В 1919 году, по-видимому, именно такой «свободой» упивались роговцы.
Однако никому сегодня не приходит в голову восхищаться садистскими подвигами Спесивцева. В этой связи действительно непонятно, почему известные в крае лица ведут себя двусмысленно: с их легкой руки Рогов аттестуется как человек положительный, или даже как «человек века», хотя деяния его во сто крат более кровавые, чем в случае со Спесивцевым. Что это – затмение разума? Или властями вновь востребован культ «сильного человека», который «наведет порядок», и вряд ли имеет значение, каким именно способом: запугиванием прессы, подтасовками выборов, или двуручной пилой – какая разница? Рогов – фигура знаковая. Сказано же: «человек века»…

Вячеслав ТОГУЛЕВ.
Сентябрь 2003г.

ps Кстати, в Барнауле есть улица Анатолия, названная так в честь партийной клички Анатолия Ворожцова - комиссара отряда Рогова.

хорошая статья. это уже не философская проблема, а проблема памяти и совести

А вот для меня статья гражданина Вячеслава ТОГУЛЕВа не что иное, как отрыжка бандитско-либеральных 90-х годов.
Уважаемому коллеге Константиновичу стоило бы выложить ссылку на источник, где размещена эта "статейка".
Комментарии к нем с матерными словами перемешаны в адрес автора статьи. Возможно, я попал на другой сайт, но статья там была эта. И автора там, как и растреленного в 1938 году "известного писателя В. Я. Зазубрина", уличили в том, что факты и доказательства для своих сочинений брали с "потолка".
Увы, в Новокузнецке я был во второй половине 80-х годов. Тогда же посещал там музей. Так, что историю этого города знаю в большевистской интерпретации. Но судя по тому, что "мэр города С. Д. Мартин и его заместитель" до сих пор придерживаются этой версии, в нынешнем буржуинском Новокурзнецке взгляды на историю родного края не особенно изменились, даже после 20 лет промывания мозгов либерально-антикоммунистической пропагандой.
Всё это даёт мне основание оставаться при своей "правде".

ссылки на копии статей
http://www.politforums.ru/historypages/1313575655.html
http://d-v-sokolov.livejournal.com/167766.html
http://www.massovoe.ru/?id=6278
http://www.kuzbasshistory.narod.ru/Ist_Pub...0_30/Rogov.html

надо понимать, что в 70-80 и далее никто этой пилы и др. документов не видел. Значит - такого не было!
и то, что писали в 20-30 - тоже не было!
значит нужно искать первоисточники!

Оставайтесь при своей "правде", уважаемый коллега Хрюн Моржов.

Моржов,мэру Новокузнецка(а также заместителю его)абсолютно по барабану кто такой Рогов и чем он там занимался.И с каких это пор "педрос мэр"(с мозгами большевика-коммуниста)является для тебя авторитетом.Если бы Николай-Второй в своё время не либеральничал с этой большевистской мразью,жили бы в другом государстве.


Какие тебе ещё первоисточники нужны?

Роговщина - сибирская махновщина. Сначала били белых, потом красных. А потом сами пошли под расстрел. По трудам и почести...