Кто на сайте?  

Сейчас 36 гостей и один зарегистрированный пользователь на сайте

  • ZDParkVagon
   

История

История заселения д. Морозовка

Подробности
Расцвет и упадок Морозовки.

В начале двадцатого века, когда народы России уже освоили многие ранее не заселенные земли, оставались в центре страны еще люди, которым не хватало земли. Недовольны были и жители Тамбовской губернии, где плотность населения была высокой: пашни на душу населения было мало, а едоков много. Вот тогда и решили самые смелые из них поехать в Сибирь, славившуюся богатой и свободной землей.

В 1927 году Петр Андрюшкин, Иван Морозов и мой прадед Тимофей Болдырев поехали в Сибирь смотреть земли, искать место для жительства. Прадед был грамотным, брал Зимний, участвовал в гражданской войне. И вот, осмотрев некоторые поселения в Новониколаевской губернии (теперь Новосибирской области), решили мужики остаться в Каинске, где в то время находился переселенческий пункт. Им показали места, где уже были нарезаны земли для будущих деревень. В одном из таких мест, невдалеке от старинных деревень Молчаново и Литвиново, они и решили основать деревню. А назовут ее Морозовкой, по имени одного из ходоков-основателей – Морозова Ивана Павловича, моего прапрадеда, который оказался самым щедрым: за то, чтобы деревню назвали Морозовкой, поставил четверть водки.


Вернулись домой мужики, рассказали о пустующих землях, и потянулись в Сибирь семьи братьев Андрюшкиных, Болдыревых, Шитовых, Мехрячевых. Морозовых. Всего сдвинулось с насиженных мест семей четырнадцать. Ехали в вагонах для скота, было душно, грязно, но люди терпели, видать охота было иметь много земли. На новое место приехали в июне, на Петров день. Здесь еще ничего не было, кроме трех вырытых колодцев. Кругом – лишь ракитник, болотные кочки да тучи комаров. До зимы жили в шалашах, пока не построили на первое время небольшие бревенчатые избушки.


Моя бабушка Полина Тимофеевна Баландина вспоминает: «Приехало нас с родителями много подружек лет шести-семи. Было очень интересно. Жили в шалашах. В лесу было много всякой ягоды, но мы одни боялись за ней ходить, лес-то нехоженый: отойдешь подальше – заблудишься. А самое неприятное было во время дождя: в шалаше стояла вода, плавали тулупы и наши куклы, но никто из нас ни разу не сказал, что здесь плохо, что лучше вернуться в «Расею». Сибирь нам понравилась».


Во времена коллективизации это поселение уже приобрело вид настоящей деревни: каждый крестьянин имел свое хозяйство, обрабатывал свои наделы, косил. Но тут стали обобществлять личное хозяйство. Люди плакали, не хотели отдавать скот. Через пару недель, коров, правда, вернули, а вот коней, плуги, сохи и бороны – все, что привезли с собой и успели сделать здесь – сдали в колхоз. Бабушке моей было в то время уже 10 лет. Школы тогда в деревне не было, но когда приехала учительница Вера Николаевна Кондакова, отец Полины отдал под класс одну комнату в своем собственном пятистенном доме. Мать Полины кипятила для ребятишек чай в самоваре. Учительницу эту ребята полюбили, но, проучив их два года, она уехала домой, в Каинск. А в деревне к тому времени уже построили школу и затем прислали двух новых учителей. Однако эти учителя, рассказывает бабушка, учили плохо, издевались над детьми, закрывали их в подпол. Сменились на других и эти педагоги, но проработали в деревне недолго: 1932-1933 годы были голодные. Голодала вся страна. Учителям должны были выдавать на месяц по 20 кг муки, но не выдавали, они ходили по домам и собирали продукты. Крестьяне и сами не видели хлеба. Ели лепешки из толченой картошки, слегка обваленные в муке и поджаренные на толченой конопле. Итак, учителя уехали, и ребятишки так и не закончили третий класс. Их стали посылать на работу полоть, веять зерно, таскать мешки...


Перед войной Морозовка была уже большой деревней, дворов шестьдесят, а то и больше. Работали в колхозе, вели свое хозяйство. Много было переселенцев, как из центра России, так и из соседних деревень. Но были и такие, кто вернулся назад, в Тамбовскую губернию: в Сибири им не понравилось.


Волна арестов 1937 года обошла Морозовку. В этой деревне не было ни одного репрессированного. Но 1941 год "забрал" всех мужчин. Первой партией на войну ушли молодые и здоровые, а затем призвали всех, кто мог воевать. В деревне остались старые да малые. Председателем колхоза тогда был Егор Михайлович Морозов, дед по отцу, но его забрали на военный завод.


В военное время в деревне стало особенно трудно. Пахали и боронили на быках и коровах, а по ночам работали на себя. Было голодно, но летом спасали ягоды с молоком, грибы, а зимой - картошка, которой сажали очень много. Работали не покладая рук: от зари до зари. И потому многие женщины и подростки были награждены медалью "За доблестный труд в годы войны". Среди них Г, И. Панин, Н. Н. Доронин, П. Г. Баландина, М. Г. Болдырева, М. П. Бурлакова, А. И. Андрюшкина. А председателем колхоза был в это время уже мой прадед Г. Д. Болдырев.


Из ушедших на фронт вернулось мало: И. И. Морозов, который в 1949 году скончался от ран, А. А. Шитов, Н. Н. Зонов, А, И. Баландин, А. И. Панин, И. П. Ладарев. А на полях сражений остались братья Егорцевы, братья Андрюшкины, М.И. Доронин, А.С. Панин, И. И. Бурлаков. Осталась вдовой прабабушка М.П. Панина, получившая во время войны три похоронки, на мужа и двух сыновей. Но, к счастью, один сын оказался без вести пропавшим и в 1947 году вернулся домой. В 1950 году Морозовку включили в состав Осиновского колхоза, а затем, спустя пять лет, отошла она к Откормочному совхозу. Высоких показателей деревня добилась, будучи в составе "Мирного". На отделении имелось около двух тысяч голов крупного рогатого скота, посевная площадь занимала 1500 гектаров и около 2000 гектаров - сенокосные угодья. В 1981 году совхоз "Мирный" реорганизуется и Морозовку присоединяют ко вновь созданному совхозу "Помельцевский". Новое хозяйство получило кредиты. В Морозовке обновился весь тракторный парк. Скота по-прежнему держали много.


Спустя 10 лет, с началом перестройки, совхоз приходит в упадок. Сейчас на Морозовском отделении всего 35 голов крупнорогатого скота, три гусеничных трактора, два колесных, три комбайна, да и те непригодны к работе. Посевная площадь сократилась, уменьшились и урожаи. Люди уже более двух лет не получают зарплату. В деревне мало работающих. В основном - пенсионеры. Сельские жители уезжают с насиженных мест. Жалко деревню. Ведь я там родился. Там живут милые моему сердцу родные люди. И очень обидно, что их труды и заботы так незаслуженно попраны государством и временем. Обидно, что трудная их жизнь не послужила для нового поколения примером достойной старости.


А. Морозов,
учащийся 9 класса.
«Трудовая жизнь» №57-58 (10971-10972) 16 апреля 1998 г.


Добавить комментарий

   
© 2006-2019 Город Куйбышев. Е-mail: admin[собачка]kainsksib.ru. Сайт не является средством массовой информации (ст. 8 закона РФ О СМИ-2014).