Есть уверенность, что много наших земляков из 22зсп, призванных 25.08.1941, попали маршевым пополнением в 53сд 43 армии. У некоторых из этого призыва написано погиб или пропал без вести под Москвой. Так вот 53сд практически была тоже под Москвой! Добавлю что бойцы из этого призыва имели воинскую специальность и звание, то есть были обучены!
53 СТРЕЛКОВАЯ ДИВИЗИЯ
12сп, 223 и 475 сп, 36 ап, 64 гап (до 5.8.42 г.), 116 оиптд, 46 минд (с 24.11.41 г. по 24.10.12 г.), 27 рр, 103 сапб, 120 обс (565 орс), 244 (45) медсанбат, 94 орхз, 85 атр, 26 (155) пхп, 658 (193) двл, 97 ппс, 212 пкг. 2.7.41-3.2.43
Команда призванных в 22 зсп 25.08.1941.
16. Герасенко Иван яковлевич, 1903(1904), ВУС 2, Спиртзавод 8, пр.1.09.1941, 475сп 53сд, без вести 03.1942, д.Колодкино Износковского р-на Калужской обл.
17. Горохов Денис Яковлевич, 1904, Куйбышев КП«Солдаты Победы»
22. Захаров Василий Оинович, 1903, 1-я Красноармейская 60(80), 53сд, погиб 1.01.1942, пох.г.Малоярославец Калужской обл.
30. Колмагоров Елистрат Леонтьевич, 1900, с/з «Отрадненский», *** с/с, 53сд?, погиб 12.1941, г.Малоярославец.
50. Николаев Иван Ксенофонтович, 1903, ВУС 2, (Мангазерка), Спиртзавод 8, 475сп 53сд, без вести 02.1942, Износковский р-н Калужской обл. КП«Солдаты Победы»
86. Яковлев Семен Спиридонович, 1903, ВУС 2, 1-я Красноармейская, минометчик, 475сп 53сд, КП«Солдаты Победы»
Второй список команды, отправленной 25.08.1941 в 22 ЗСП г.Куйбышев НСО.
10. Зыряков(Зырянов) Иван Васильевич, 1901, Красная 19, 475сп 53сд, без вести 03.1942, д.Колодкино Износковского р-на Калужской обл.
16. Кучаев Александр Сергеевич, 1902, Партизанская 27, погиб 12.1941, 53сд?, пох. д.Горяново Тульской обл.
53 СТРЕЛКОВАЯ ДИВИЗИЯ
В начале августа 1941 дивизия заняла оборону на Десне. В сентябре 1941 года находится на рубеже Кузьминичи, Цирковщина, юго-западнее Спас-Демянска.
2 октября 1941 года попадает в окружение, получила приказ пробиваться на северо-восток в направлении Юхнов, Мятлево, Медынь, Малоярославец.
7 октября 1941 года части дивизии пробились к селу Сергиевка, а двумя днями позже с курсантами Подольского училища форсировали реку Протва и вышли в Белоусово, в двадцати километрах северо-восточнее Малоярославца. В течение осени ведёт бои за Малоярославец, отступает к Москве, заняла позиции на рубеже Кресты, Каменка в тридцати километрах от окраины Москвы.
С 7 декабря 1941 года перешла в наступление, продвинулась на шестьдесят километров, дошла до Угодского завода и Тарутино, затем была остановлена в 12 километрах от Малоярославца. Ведёт тяжёлые бои за город до начала января 1942 года, участвует в освобождении города, наступает далее, 11 января 1942 года ведёт бои у села Марютино, в 11 километрах от Медыни, 15 января 1942 года освобождает город.
Глеб Чугунов
Горькая осень сорок первого
Часть четвертая.
Нелирическое отступление
1. Действовать по обстановке
Из боевого донесения заместителя начальника штаба 43 армии 18 октября 1941 года:
«Я был назначен руководить оперативным пунктом, оставленным на западной окраине города Малоярославец. На основе полученных донесений и разговоров с командирами 53 и 312 стрелковых дивизий по телефону и лично, обстановка рисовалась мне следующая. С рассветом 18 октября противник начал наступление на всем фронте. Фронт обороны Подольского военного училища был прорван вдоль шоссе в районе села Ильинское, 12 танков противника прорвались в район Шумятино и разогнали там 12 стрелковый полк 53 стрелковой дивизии, который совершенно не имел артиллерии и бутылок КС для борьбы с танками.
Для прикрытия участка Чуркино–Шубинка был выдвинут 475 стрелковый полк 53 стрелковой дивизии, а 12 полк, разбежавшийся 17 октября под ударами танков, собирался в лесу северо–восточнее Малоярославца. Остаткам Подольского пехотного училища, около 140 человек, (имеется в виду 3–й батальон ППУ – Г.Ч.) после отхода назначался район обороны Колымкино, Копенки, Панское.
В каком положении отходил 108 запасной стрелковый полк, командир 53 стрелковой дивизии и начальник ППУ данных не имели.
Командир 312 стрелковой дивизии потерял управление частями и не мог доложить, где и какие части занимают оборону. В случае нажима противника он намечал отход на реку Протва по дороге Чулково, Барденево, Клины, Фатеево.
Примерно в 9–00 18 октября я выехал в Немцово (2 км юго–западнее Малоярославца), где намечался штаб 312 дивизии при отводе на новый рубеж, но в связи с тем, что деревня Немцово слишком открытая, командир дивизии решил разместить командный пункт в Чулково. Не успел я проехать с полкилометра к Немцово, как услышал артстрельбу на западной окраине Малоярославца, свист пуль и разрыв снарядов прямо у машины. Оглянувшись, увидел, что по грунтовой дороге с западной окраины города двигались два танка, на ходу ведя огонь по грузовым машинам и по машине, в которой я ехал. Остальные танки, встреченные артогнем, повернули обратно. Мне удалось пробраться к командиру 312 стрелковой дивизии в Чулково и получить у него обстановку. Пробыв у него минут тридцать, я выехал в Малоярославец. Примерно в 10–45 видел, что к западной окраине подошли танки и ведут по городу огонь. После этого я поехал в штаб армии (Белоусово) и доложил командующему о том, что танки противника ворвались в Малоярославец. Командующий приказал вновь выехать в район Малоярославца, установить истинное положение, наводить порядок и задерживать отходящие в беспорядке подразделения.
Выехав вместе с генерал–майором Тарановичем примерно в 12–00 в направлении Малоярославца, расположили несколько отходящих орудий вблизи шоссе для отражения танков и стали следовать дальше. При подъезде к реке Протва наша машина была обстреляна артогнем из танков. Успев повернуть машину обратно к селу Доброе, вылезли из нее и решили посмотреть, что делается на шоссе. И увидели двигающуюся по шоссе колонну танков. Сели в машину и пытались отскочить, но были обстреляны шквальным огнем пулеметов и артогнем. Машина загорелась, выскочив из нее под огнем, мы побежали в лес, и залегли под огнем в десяти метрах от шоссе.
Танки противника действовали дерзко и нахально с полуоткрытыми люками. При подходе к населенным пунктам по пути движения открывали вперед и по сторонам дороги массовый артиллерийский и пулеметный огонь. Этот метод противник применял при захвате г.Малоярославец и населенных пунктов Доброе, Белоусово, Воробьи. Противник совершенно не обращает внимания на свои фланги, зная нашу медлительность и неповоротливость. При стойкости нашей пехоты прорвавшиеся танки нужно было отрезать от наступающей пехоты и уничтожать путем действия артиллерии, минометов, гранатометов, противотанковых гранат и бутылок КС. Но, к сожалению, наша теперешняя пехота, будучи деморализована авиацией и танками, не способна к производству такого маневра. Увидя танки, она разбегается по лесу и отходит разрозненными группами. Комбриг Любарский.»
(ЦАМО РФ. Фонд 398. Опись 9308. Дело 73. Лист 3–4.)
Этот документ красноречиво отражает обстановку тех октябрьских дней, когда решалась не только судьба столицы, но и, без преувеличения, судьба страны. Обратите внимание, читатель, кто подписал это горькое и тревожное донесение. Человек, недавно отстраненный от обязанностей начальника оперативного отдела штаба Западного фронта. По сути, один из помощников прежнего командующего фронтом генерал–полковника И.С. Конева. Снятый с этой должности вместе с командующим ввиду того, что фронт накануне был прорван, в результате чего в нем образовалась 500–километровая (!) дыра. Что, в свою очередь свидетельствует о серьезных промахах фронтового руководства, допущенных перед немецким наступлением, начатым по плану операции «Тайфун». Теперь же, попав, что называется, из огня да в полымя – в самую гущу боев, комбриг, судя по донесению, был потрясен состоянием армии, которую немцы буквально наматывали на гусеницы своих танков. Вместе с землей. Или разгоняли по лесам, словно команду дворовых мальчишек.
Как отступали остатки 312 стрелковой дивизии, вспоминает А.Ф.Наумов:
«…Начальник оперативного отдела 43 армии комбриг Любарский… проинформировал меня в общих чертах об обстановке и сказал, что по реке Протва… обороняется 17 стрелковая дивизия.
…Мне было приказано вести оборонительные бои и действовать в зависимости от обстановки, имея возможность отходить в направлении Угодского Завода. Снова выслали разведку в направлении города Малоярославец. Наших войск там уже не оказалось, а на восточной окраине появились танки и мотопехота противника. После полудня пехота противника, как с запада, так и с юга завязала ожесточенный бой на линии нашей обороны. КП дивизии пришлось перевести в деревню Верховье (южнее Киевского шоссе, где сейчас развязка «объездной» Малоярославца. К вечеру нам стало ясно, что занимаемый участок обороны остается изолированным и обороняться на нем бессмысленно. Фашисты по Варшавскому шоссе и по старой Калужской дороге продвигаются к реке Протва и могут нас окружить. К тому же погода стала резко портиться, ночью выпал снег. Мы были без тылов, боеприпасов и горючего. Единственное, что оставалось – оторваться от фашистов и начать отход к реке Протва в направлении Угодского Завода, так как только в районе деревни Ивашкевичи имелся деревянный мост, который и решено было использовать.
С рассветом подразделения начали отходить, оставив небольшие отряды прикрытия. … Отступая, мы слышали огневой бой по Варшавскому шоссе. 19 октября противник преследовал нас только отдельными группами автоматчиков. Лесные дороги стали непроезжими, и наша пехота часто делала остановки, чтобы помочь транспорту выбраться из колдобин и грязи. Погода – хуже не придумаешь, все время идет дождь. Поздно ночью начальник штаба артиллерии дивизии капитан А.В.Расторгуев был послан в Угодский Завод к командиру 17 стрелковой дивизии с просьбой оказать нам помощь горючим и боеприпасами, а также прикрыть наш переход через реку Протва по мосту у деревни Ивашкевичи.
К рассвету 20 октября Расторгуев вернулся и доложил, что в Угодском Заводе он застал комиссара 17 стрелковой дивизии. Тот собирался уезжать в Тарутино. Никакой обороны по восточному берегу Протвы уже не было. Комиссар дивизии передал: «Танки противника овладели деревней Белоусово и стали обходить правый фланг. Больше никаких частей здесь нет. Дивизия отходит в район Тарутино, ничем помочь вам не может». …Несмотря на то, что 17 стрелковая дивизия не только оставила реку Протва, но и подорвала мост, нам все же удалось более или менее благополучно форсировать ее и соединиться со своими войсками.»
http://www.pomnivoinu.ru/home/reports/1564/
